Все пиво

Азербайджанский кисломолочный суп в стиле саур гозе.

Густой и насыщенный эль с ягодными вкусом и ароматом, умеренной кислотностью и консистенцией смузи.

Компания выпустила под этим названием еще несколько вариаций. Густой насыщенный кислый эль с ягодным ароматом и вкусом и консистенцией смузи.

Кислый эль с ярким ароматом и вкусом апельсина и манго, умеренной кислотностью и густой консистенцией.

Густой и насыщенный кислый эль с ярким ягодным ароматом и вкусом, консистенцией смузи и умеренной кислотностью.

Компания выпустила под этим названием еще несколько вариаций. Густой насыщенный кислый эль с ягодным ароматом и вкусом и консистенцией смузи.

Компания выпустила под этим названием еще несколько вариаций. Густой насыщенный кислый эль с ягодным ароматом и вкусом и консистенцией смузи.

Эта история случилась в середине XIX века, в Воронеже, на одной пустынной улице, тишину которой изредка нарушали одинокие прохожие. Там стоял один дом, окруженный садами да длинной кирпичной стеной. Радостные, на первый взгляд, окна в этом доме были необычными ― они были нарисованы на глухой стене. Когда темнело, редкие прохожие слышали возле дома странные звуки, похожие то на стоны, то на хохот. Хотя даже днем, все старались держаться от дома подальше. Как-то молодой поручик, проигравшись в карты, должен был пойти в это заброшенное место. Вооружившись ломиком да свечой, он отправился к дому. Улица опустилась во мрак, и единственный свет был разве, что от фонарей каменного моста. Одолев калитку, он оказался в пустом дворе, там он обнаружил маленькую дверь в доме, взломав замок, он увидел пыльную лестницу вниз. На лестнице он увидел следы, казалось бы, многих ног. Поручик поймал себя на мысли, что уже давно слышит какое-то бормотание. Оторопь пошла по спине, но вернуться ему казалось постыдным. Пройдя по коридору, офицер заметил еще одну дверь, за которой странные звуки показались куда более отчетливыми. Осветив пол, он оторопел. На пыльном паркете он увидел следы, ведущие за эту дверь. Это были следы не мужчины и не женщины. Это были следы ног скелета. Он поднял голову и в треснувшую дверь увидел, что комната полна скелетов, совершающих дьявольскую пляску. Вдруг из щели потянул сквозняк, и свеча потухла. На какой-то момент поручик замешкался, нащупал в кармане спички, зажёг свечу и в этот же момент понял, что совершил ошибку. Свет заметили мертвецы. Буквально тут же из двери высыпало 40 скелетов. Сопротивляясь, поручик бросился назад. Упал один, третий, пятый скелет... Но другие уже вцеплялись ему в волосы, старались схватить за ноги и повалить его. В суматохе он выронил свечу... Высохшее дерево дома быстро занялось, и в мерцающем свете еще какое-то время было слышно скрежетание зубов, стук костяшек, истошные вопли поручика и нечеловеческий вой. Стихло. Уже через какое-то время весь дом был охвачен огнем. Поутру сослуживцы, хватившись поручика, отправились к дому. Возле дымящихся останков дома еще толпились пожарные, которые и рассказали офицерам, что, когда рассвело, нашли здесь 41 скелет.

Какой он человек, выросший под свинцовым балтийским небом, с суровой внутренней природой и имперским нутром, бескомпромиссностью и азартом, по-настоящему «достоевской» статью? На этот вопрос до сих пор не нашли ответа ни классики, ни современники. Но пивовары, в свою очередь, все-таки рискнули поискать эту отгадку, сварив имперский балтийский портер с таким же суровым имперским балтийским настроением, специально выдержав его шесть месяцев на гвинейских какао-бобах, настоянных на восьмилетнем виски, для пущего азарта. Читается легко, но настраивает на размышления.