Достоевский

Какой он человек, выросший под свинцовым балтийским небом, с суровой внутренней природой и имперским нутром, бескомпромиссностью и азартом, по-настоящему «достоевской» статью? На этот вопрос до сих пор не нашли ответа ни классики, ни современники. Но пивовары, в свою очередь, все-таки рискнули поискать эту отгадку, сварив имперский балтийский портер с таким же суровым имперским балтийским настроением, специально выдержав его шесть месяцев на гвинейских какао-бобах, настоянных на восьмилетнем виски, для пущего азарта. Читается легко, но настраивает на размышления.