Неожиданный факт: поэт Сэмюэл Кольридж был протобиргиком

Рэй Бейли, автор блога Boak and Bailey, неожиданно выяснил, что поэт Сэмюэл Тейлор Кольридж, один из отцов английского романтизма, был знатоком пива и завсегдатаем пабов.

Мне следовало бы узнать об этом раньше. Я вырос в Сомерсете, графстве, где Кольридж прожил несколько важных лет своей жизни. Встретить упоминания об этом можно буквально на каждом шагу: на многих зданиях закреплены таблички, говорящие, что он останавливался или творил в них.

В студенческие годы я даже посвятил ему свою курсовую. Правда, сейчас уже не припомню, что именно я тогда написал. Чтобы написать работу, которая, как мне тогда казалось, имела исчерпывающую аргументацию, мне пришлось проштудировать книгу Кольриджа Biographia Literaria и другие его работы.

Проблема в том, что, проделав эту изнурительную работу, я завязал с изучением творчества Кольриджа, поскольку его произведения никак не перекликались с моим увлечением пивом.

Так продолжалось до тех пор, пока пару недель назад мой младший брат не прислал мне по почте копию подборки писем и записей из дневника поэта Coleridge Among the Lakes & Mountains, опубликованную в 1991 году.

Я открыл первую попавшуюся страницу и сразу наткнулся на строки, связанные с пивом:

Суббота, 11 мая, 10 часов, мы вышли из Геттингена, нас было семеро... мы поднялись на холм к северо-востоку от Геттингена и прошли через районы, окруженные лесами. Дорога петляла. Мы шли пока не добрались до Гессен Драйш... В гостинице варили собственное пиво. Я поинтересовался рецептом. На один хогсхед пива они расходовали три бушеля солода и пять больших пригоршней хмеля. Пиво, как вы уже могли догадаться, было заурядным.

Моей первой мыслью было: а не был ли Кольридж протобиргиком? Неужели я смогу найти упоминания о пиве и на других страницах этой книги?

Впрочем, вернемся к этому чуть позже, сначала давайте разберем цитату, приведенную выше, и постараемся понять, о каком заведении идет речь.

Как оказалось, Кольридж не был силен в немецких географических названиях. К северо-востоку от Геттингена не существует местечка с названием «Драйш», а вот неподалеку от Франкфурта есть коммуна Драйайх. В той же самой записи он упоминает Рудольфсхаузен и Вомарс Хаузен, которые тоже невозможно отыскать даже на старых картах.

Однако Кэтлин Коберн идентифицирует последнее место как коммуну Волльбрандсхаузен. В этом проглядывается рациональное зерно, если попытаться проложить маршрут из Геттингена в Волльбрандсхаузен на Google-картах.

И все же вернемся к маршруту, описанному Кольриджем: «Кумбус очень похожа на Стоуи и Холфорд ... с большими скалистыми участками, выступающими из-за холмов и высокой еловой рощи». Возможно местом, где Кольридж остановился, чтобы выпить пинту посредственного пива, мог быть Роринген. Но это всего лишь предположение. К сожалению, никакой старинной гостиницы там найти не удалось.

Поэтому приветствуются любые версии, особенно если они исходят от местных жителей Геттингена, людей, хорошо владеющих немецким, способных понять названия мест, упомянутых Кольриджем, или экспертов в области истории Германии.

Пока Кольридж исследовал окрестности, его друзья Уильям и Дороти Вордсворт коротали время в Госларе, который им очень не нравился. Кольридж тоже не был в восторге от этого города. И хотя в книге нет размышлений Кольриджа о гозе, в ней приводится перевод нескладных немецких стихов на эту тему:

Этот госларский эль крепкий и плотный;

Я уверен, его варят ведьмы!

Едва почувствуешь тепло в животе,

Как оно уже в твоих штанах.

На всякий случай, если вы не такой опытный литературный аналитик, поясняю: вероятно, от этого гозе у вас могли возникнуть проблемы со стулом.

Что же касается самого рецепта, я понятия не имею, почему Кольриджу пиво показалось заурядным. Три бушеля солода и пять пригоршней хмеля — неужели он намекает на то, что хмеля было недостаточно? Или оно казалось слишком сладким?

Кольридж о британском пиве и пабах

Следующий важный вопрос: много ли Кольридж мог поведать о пиве в других заведениях? Ну, в общем-то нет. Гораздо больше ему нравилась настойка опия и веселящий газ, которые поставлял его приятель Хамфри Дэви.

Тем не менее, изредка упоминания о пиве все же проскакивают.

В июле 1794 года в Ллангиноге, Уэльс, он обедал в деревенской гостинице, «наслаждаясь жареной бараниной, огурцами, хлебом с сыром и пивом. Всего было выпито два кувшина эля — чек за двоих составил шестнадцать пенсов!» Обратите внимание на то, что пиво и эль разграничиваются.

В 1801 году Кольридж увлекся идеей рационального использования желудей:

«Я убежден, что практически это возможно. Необходимо лишь прорастить их... на прошлой неделе, когда я копал землю в своем саду, я нашел несколько желудей, которые только начали прорастать, и съел их. Они были, как я и ожидал, очень сладкими и ароматными... Я не сомневаюсь, что из них может получиться превосходный хлеб и прекрасное пиво».

В том же году он отправился на пешую прогулку близ Скафелла в Камбрии и 4 августа остановился в одинокой таверне Bonewood (Boonwood) неподалеку от Госфорта, где угостился пинтой пива. Больше никакой информации не приводится. Вы, наверно, подумали, что поэт мог бы описать пиво и поподробнее, не так ли? Мне интересно, был ли это тот самый паб, который сегодня называется The Red Admiral.

В августе 1802 года он остановился в The Blacksmith’s Arms в деревне Бротон-Миллс, где «пообедал овсяными лепешками с сыром, пинтой эля и двумя стаканами рома с водой, подслащенной сиропом из крыжовника». Звучит недурно, не так ли?

В августе 1803 года он побывал в баре Gretna Green, в котором совсем не было пива и гостям предлагали только виски, джин или ром.

Вот так случайно открытая страница книги позволила мне взглянуть на личность поэта совершенно в новом свете.