Да всем плевать на вашу печень. Бывает ли социальная ответственность искренней?

Для бизнеса быть социально безответственным немодно. Поэтому даже самым безразличным приходится делать озабоченный и ответственный вид.

В алкоголе это дело традиционно лицемерно. Началось всё с гениального рекламщика Петра Смирнова. Ещё в дремучем 19 веке он жертвовал деньги церкви на прочтение проповедей о вреде водки. Интересно, в конце говорили что-то вроде «Спонсор этой проповеди – Пётр Смирнов. Смирновская водка. Лучшая водка в России»?

Сегодня акции компаний несут миру сообщения типа «Много пить вредно», «Детям пить вредно», «Пить и водить вредно». И с большего это пустое сотрясание воздуха, никто ведь всерьёз не поверит, что производитель хочет, чтобы мы меньше покупали его продукцию.  Из всех честными мне кажутся компании, которые поддерживают искусство. Например, Carlsberg у себя на родине ставит скульптуры (Русалочка в Копенгагене — их заслуга) и открывает музеи. И те, которые отчисляют деньги, например, в детские дома, помощь больным, развитие образования.

На днях я столкнулась с примером по-настоящему социально ответственного пивоварения родом из Италии. Хотя там пошли, скорее, от обратного.

Дело в том, что в 1978 году в Италии был принят так называемый Закон 180. Коротко говоря, психиатрические лечебницы закрывались, а помощь больным должны впредь оказывать общественные службы. Заставлять кого-то лечиться насильно нельзя, а надо помогать и интегрировать. Поначалу, конечно, творилось чёрте что: самоубийства, бродяжничество, преступления. Но со временем бывшие изолированные пациенты действительно смогли принимать более активное участие в жизни общества.

Появились организации, которые занимаются этим и помогают устроиться людям с ограниченными возможностями. Одна из них – Consorzio Co.Ri.si. И они реализовали суперпроект. У них есть что-то вроде реабилитационного центра, но его «клиенты» (этим заменили слово «пациенты») не просто ходят по горам, едят макароны и лепят какие-нибудь штуки из пластилина. Под руководством других работников они варят пиво и пекут печенье.

Пиво называется B.180 – в честь этого самого закона. Сейчас производят три сорта эля. Пиво продаётся довольно успешно. Во-первых, оно действительно неплохое. Вообще, кажется, только крафтовое пиво из итальянских и можно пить. Во-вторых, социальный проект – хорошая мотивация для покупки. Скажем, прихожу я в бар, а там плакат висит, или бармен рассказывает историю приготовления. И совесть загрызёт купить другое, и я себя лучше почувствую. При этом никто не давит на жалость душераздирающими историями. Мне дают вкусный и качественный, ещё и модный продукт. Да я сама стала бы в тысячу раз спокойней и счастливей, будь у меня возможность варить крафтовое пиво где-то под Неаполем.

И кто бы мог подумать, первой страной для экспорта случилась Беларусь. Конечно, никого у нас особо не заинтересуешь этой социальной составляющей проекта. Ха-ха, мы скоро всей страной по миру пойдём, нам не до благотворительности в пользу итальянских больных.  И среди белорусских компаний особого шороху новости о небольшой итальянской инициативе не навести.

Думаю, многим компаниям стоило бы взглянуть на вопрос социальной ответственности с другой стороны. И не только у нас. Я пробежалась по исследованию из бостонского университета о спонсорстве и благотворительности производителей пива, вина и алкоголя. Поддерживают они, в основном, всякие музыкальные мероприятия, автомобильные гонки, геев и лесбиянок. Конечно, оно отлично для брендов, тебя узнают. Ну и как бы плюс в карму. Но если обернуть этот вопрос социальной ответственности иначе – не социальная ответственность для алкоголя, а алкоголь для социальной ответственности – могут получиться куда более искренние проекты.

Лида Дичковская