Пиво

← Обратно к новостям
17 августа 2018, 12:10

Обзор блогов: виноделие в Приамурье и нехватка «обычного» пива

Американский хмель высшего качества!

www.hopandmalt.ru
Обзор блогов: виноделие в Приамурье и нехватка «обычного» пива

На этой неделе «Амурская правда» сделала большой материал о том, как появилось в крае виноделие. Уже в XIX веке власти заботились о том, чтобы народ употреблял напитки местного происхождения. А пивной блогер Кирст Уокер рассказала о том, как пивные бары в погоне за современностью отказываются от постоянных клиентов.

Как и зачем появилось производство алкоголя в Приамурье

Готовить спиртные напитки в Приамурье начали еще в 19 веке. И это был своеобразный ответ нелегальной дешевой маньчжурской ханке. В 1867 году недалеко от Благовещенска появился первый винокуренный завод «Михайловский». Чуть позже с контрафактом начали бороться напитками, для которых спирт выкуривался из картошки. История описана в материале «Амурской правды».

Амурчане «травились» маньчжурской ханкой

Виноделие в Приамурье берет начало во второй половине XIX века. В то время мужчин в области было значительно больше женщин — шло активное освоение новых земель, разрабатывались золотые месторождения. Выпить и казаки, и старатели любили. А вот с алкоголем дела обстояли не так гладко. Поставка крепких напитков в регион была бесконтрольной и носила больше контрабандный характер.

Официальный алкоголь доставляли сухопутным путем из европейской части России через Забайкалье, морем — через порты Николаевск и Владивосток. Но самой активной была нелегальная торговля дешевой маньчжурской ханкой.

Бороться с контрабандой власти решили самым кардинальным методом — в 1865 году разрешили устройство винокуренных заводов в Приамурье (по распоряжению министра финансов и заключению Совета Главного управления Восточной Сибири).

Через два года, 1 мая 1867, благовещенский купец первой гильдии Михаил Осипович Мокеевский и его жена Александра Иакимовна Капараки получили разрешение на строительство винокуренного завода в 45 верстах от Благовещенска — на заимке Новинка, недалеко от деревни Егорьевка. Уже через год в Приамурье вблизи Зейской притоки — речке Новинке-Воробьевской — открылся первый винокуренный завод «Михайловский», традиционно названный по имени владельца.

В сохранившихся подвальных книгах Михайловского завода за 1868—1869 годы указано время поступления первого спирта в подвал завода — февраль 1868 года. С 1869 по 1872 год на заводе выкурили (выкурка — процесс перегонки спирта. — Прим. авт.) 2 миллиона 169 тысяч 115 градусов спирта, то есть изготовили от 10 до 25 тысяч ведер 40‑градусного спиртного. В деньгах — 215 тысяч 981 рубль 41 копейка.

Лукин дал заводу вторую жизнь

Правда, дела у первого амурского алкомагната не заладились. Местное население все еще предпочитало «травиться» дешевой китайской водкой. И спустя пять лет, в 1892 году, Михаил Мокеевский был объявлен несостоятельным должником. Его имущество — Михайловский завод, каменный винный склад в Благовещенске и несколько домов на углу улиц Графской (Калинина) и Набережной (Краснофлотской) — было продано с торгов благовещенскому купцу первой гильдии Владимиру Михайловичу Лукину.

Один из первых амурских винокуров (родоначальник династии), купец второй гильдии Михаил Павлинович Пьянков, разбогател на торговле книгами, а потом перешел на алкоголь.

Новый владелец серьезно взялся за оборудование завода. Летом 1894 года установили непрерывно действующий аппарат фабрики «Мюллер и Фугельман и Ко». Он состоял из железного куба, медной передаточной колонки, холодильника, сортировочного фонаря и парового регулятора. В оснащении имелись: железный чан для сбора отбросов и сивушного масла, железный сборник для сырого спирта. Для учета ректификационного спирта на железных постаментах установили два контрольных аппарата системы «Сименс и Ко».

В этом же году построили подвал, рассчитанный на 300 бочек спирта, хлебный амбар, вмещавший 80 тысяч пудов припасов, и каменную сушилку. Появился второй паровой котел. Хлеб для производства Лукин закупал в Забайкальской и Амурской областях, но по большей части — в Маньчжурии.

Благодаря усовершенствованиям завод в 1892—1893 годах дал 52 тысячи 500 ведер спирта, в 1893—1894‑х — 78 тысяч, в 1894—1895 годах — 92 тысячи 800 ведер. На предприятии трудилось 27 человек, поденная плата составляла от 80 копеек до двух рублей.

Конкуренты из Хабаровска

В конце XIX века на рынок области выходит крупная винокуренная компания — Торговый дом «М. Пьянков с Бр.». Основанный в 1894 году в Хабаровске с общим капиталом 150 тысяч рублей торговый дом Пьянковых имел крупный винокуренный завод в городе Никольске-Уссурийском. В 1893 году глава фирмы Михаил Павлинович Пьянков приобрел в Благовещенске по купчей участок земли и построил целый комплекс зданий — кирпичный очистной склад, склады спирта и денатурированного спирта, двухэтажный дом, отведенный под контору и квартиры, и другие производственные и жилые помещения.

Приход второй винокуренной компании на рынок области не удовлетворил имеющихся потребностей в спирте и почти не повлиял на уровень цен, хотя в первое время понизил цену одного ведра на рубль.

Китайский хлеб шел на спирт

В этом же 1898 году благовещенский купец второй гильдии Афанасий Никитович Макаров (глава товарищества «А. Н. Макаров и Ко») подал прошение в Благовещенскую городскую Думу. Он хотел получить в арендное пользование земли под строительство винокуренного завода в шести верстах от Благовещенска — вблизи деревни Астрахановка на берегу реки Зеи. Макаров планировал выкуривать не более 100 тысяч ведер алкоголя в 40 градусов, используя картофель и китайский хлеб, который доставляли по Сунгари и Амуру.

Кстати, завод Макарова первым стал выкуривать спирт из местного картофеля. В 1908 году производство употребило 21 тысячу 232 пуда картофеля.

Девятого октября 1912 года пожар, который не могли потушить 10 часов, полностью уничтожил завод Макарова с большими запасами спирта. Через год фабрику отстроили вновь. 

Бочки и бутылки были в дефиците

В 1911 году на винокуренных заводах Благовещенска работало 109 рабочих. Среди них — 54 русских, 52 китайца, один японец и двое людей других национальностей. Рабочий день длился 9—11 часов. По отзыву управляющего одного из заводов, «достоинство русских рабочих самое наилучшее, доказательством служит продолжительность служения некоторых лиц по нескольку лет».

Средний годовой доход обычного рабочего на винокуренном заводе составлял 350 рублей. Однако были и исключения. Так, некоторое время главным винокуром Михайловского завода был русский подданный французского происхождения Эрнест Эрнестович Фоллард. Он за свою работу получал 2000 рублей в год.

Проблемой для винокуров было отсутствие в области квалифицированных бондарей и подходящего леса. Бочки делались из лиственницы, сплавленной из Забайкалья. Также сохранялись бочки из-под спирта, поступающие из европейской части России. Стеклянная посуда была привозной, широко использовались и бутылки из-под водки других заводов. Вскоре на месте винокуренного завода в имении Новинка Лукин основал стеклоделательный завод для производства водочной и пивной бутылки, на которые в Приамурье был большой спрос. Предполагалось выпускать 60—90 тысяч бутылок в месяц.

Почему «обычное» пиво не должно умирать

Пивной блогер Кирст Уокер на этой неделе задалась вопросом, почему люди перестают пить хорошее, пускай и обычное пиво. А главное, почему сами бары отказываются от своих постоянных клиентов с обычным пивом в пользу тех, кто придет один раз попробовать что-то новенькое. Перевод материала опубликовали на Pivo.by.

В пабе, что недалеко от моего дома, продают эль. Разливают с двух кранов, первый — это всегда Doom Bar, а второй — либо золотой эль, либо IPA от Robinsons Brewery. На данный момент в качестве второго предлагают Hoppy Wan Kenobi на основе хмеля Cascade и Sovereign. Читатели моего блога наверняка знают о моём отношении к американским цветочным сортам хмеля: если бы я была королевой, я бы отправила их на Луну, ведь даже старый добрый британский Sovereign (имеется в виду сорт хмеля, а не матушка Елизавета) не спасает это пиво. Для меня каждый его глоток — как удар гладиолусами по лицу, поэтому, приходя в этот паб, я заказываю что-нибудь вроде Coors Light с лаймовым соком. И выбор мой прекрасен: я могу, не моргнув, опрокинуть четыре-пять пинт этого замечательного пива за просмотром футбольного матча. Оно ароматное, отлично освежает, и мне не нужно его чекинить в Untappd или беспокоиться о том, что оно заканчивается, или заморачиваться по иному поводу, отвлекаясь от более важных и насущных вопросов, таких как, например, кого поставят в качестве центрального защитника в матче сборной.

Не очень мне хочется приплетать к разговору Энтони Бурдена, но на прошлой неделе после сообщения о его смерти одна из его цитат ходила по Твиттеру. Смысл её заключался в том, что в большинстве пабов, где он бывал, никто особо-то и не пил пиво: народ просто выстраивал в ряд бокалы с разными сортами пива — от тёмного к светлому, делая пометки и комментарии об их вкусовом профиле в различных мобильных приложениях или маленьких блокнотах. Сам Бурден всегда заказывал одно и тоже: «что-нибудь похолоднее». Я побывала во многих американских барах, где ассортимент ограничен такими марками, как Coors, Bud и их «светлыми» конкурентами. Это прекрасные заведения, потому что у них есть характер и атмосфера, и в них ты чувствуешь себя как дома. Изменятся ли они к лучшему за счёт продажи «лучшего» пива? Может быть, но с другой стороны, ведь это здорово иметь для разнообразия подобный оазис обыденности и заурядности в мире, где каждый борется за то, чтобы быть первым, лучшим и самым крутым. «Зачем покупать гамбургеры, если у тебя дома есть стейк?» — спросил как-то Пол Ньюман. Может, потому что гамбургеры иногда бывают чертовски хороши? Причём чем дешевле и жирнее, тем лучше.

На пивных фестивалях у посетителей уже вошло в практику делать выбор в пользу новых наименований пива: никто не пьёт дважды одно и то же пиво за одну сессию, равно как и повторно любое пиво, которое ты уже пил раньше, даже если оно тебе нравится. Я помню свою растерянность, когда в октябре прошлого года мои слова о том, что я пила Roadside Picnic от Chapter Brewing на фестивале IMBC, вызвали неожиданную для меня реакцию, а всё потому, что я уже пробовала это пиво раньше. Я пила его однажды, и оно мне понравилось, поэтому я решила взять его ещё раз. «Но ведь там было куча другого пива, которое ты ещё ни разу не пробовала!» — услышала я в ответ. Увы, сегодня мы живём в «пивном мире», где сельдерейный кислый эль может стать заурядным и избитым в считанные недели.

Недавно меня настигла какая-то апатия в выборе пива. С неделю назад в Euston Tap мне дали пивную карту, где было указано свыше тридцати наименований пива, которые также были накарябаны мелкими буковками на стене в тысячи футах от меня. Тут я увидела, что кто-то держит высокий и узкий бокал с некой оранжеватой жидкостью, и просто указала на него бармену, чтобы принёс мне то же самое. Это был грейпфрутовый радлер 2,5% от Schofferhofer, и он был великолепен. Тем не менее народ поспешил прокомментировать, что я, мол, допустила ошибку, наугад выбрав пиво, которое просто оказалось под рукой, в то время как в этом пабе предлагают лимитированную серию русского имперского стаута, который пришёлся бы как нельзя кстати в 28-градусной жаре. Поймите: иногда, заглянув в паб, тебе просто хочется пропустить стаканчик грёбаного пива, а не сдать госэкзамен по курсу «сомелье». А тот грейпфрутовый радлер, к слову говоря, снёс бы крышу посетителям любого «заурядного» паба в этой стране. Тем не менее некоторые полагают, что он едва ли может подняться на ступень выше жидкости для мытья посуды по питейной шкале.

Недавно авторы блога Boak and Bailey задали у себя на странице в Твиттере вопрос: что является самой большой угрозой для культуры пива и пабов? Мой ответ на него остаётся неизменным: это классовая дискриминация. В современной пивной культуре единственный способ сделать пиво и паб успешным заключается в ориентации компании на вкусы и предпочтения верхней прослойки среднего класса и хипстеров с большими доходами. Все последние разговоры об инклюзивности и разнообразии в индустрии пива постепенно сошли на нет. Об этих принципах было вскользь упомянуто в недавней публикации Dea Latis, посвящённой тому, как привлечь представительниц рабочего класса, предпочитающих коктейли и просекко на акциях, на рынок пива. А на недавней специализированной конференции акцент был сделан на сочетании продуктов, при этом Джейн Пейтон выступила с призывом: «Пинты пива с маринованными яйцами уже недостаточно».

Перед Джейн и другими сомелье стоит масштабная цель — им и карты в руки. Проблема, однако, в том, что они собираются взять традиционный для рабочего класса напиток и сплавить его — вместе с самим институтом рабочего класса — тем, кто приносит отрасли больше денег. В этом прекрасном новом мире, господа, есть, оказывается, хорошие и плохие потребители пива. Хороших встречают большими бокалами пива и сырной тарелкой, а плохих — дешёвым пивом и закрытием местных «заурядных» пабов. Почему в современной пивной индустрии нет места старику, который вот уже пятьдесят лет как пьёт по две пинты одного и того же майлд-эля за одним и тем же столиком в одном и том же пабе каждый день? Почему его нужно обязательно заменить на кого-то, кто, не задумываясь, уйдёт из этого самого паба, если ему здесь не смогут предложить новомодный крафтовый эль, когда он соизволит сюда заглянуть?

Если ты тратишь всё своё время на то, чтобы найти всё самое лучшее, новейшее и модное, ты вряд ли сможешь оценить всё найденное по достоинству. Никто, кроме, пожалуй, Роя Вуда, не хочет, чтобы каждый день было Рождество. Какая, в конце концов, разница! Пусть это будет вечер октябрьского понедельника, Coors Light с лаймовым соком и пинта пива с маринованным яйцом, если вам так хочется. Утверждение о том, что каждое пиво должно быть особенным, по сути равнозначно тому, что ни одно из них не является таковым.

Ваше здоровье!

0 978
Поделиться
Комментарии 0
27 января 2019
Российский финал конкурса барменов Calvados Nouvelle Vogue International Trophies

27 января в Москве, в ресторане «Поплавок» (Мясницкая 7, стр.1) состоится российский финал Международного конкурса барменов Calvados Nouvelle Vogue International Trophies. Начало — в 15 часов.

11 февраля 2019
«Продэкспо-2019»

11-15 февраля в выставочном комплексе «Экспоцентр» пройдёт 26-я международная выставка продуктов питания, напитков и сырья для их производства «Продэкспо».

11 февраля 2019
18-й семинар «Школа пивоваров» (Новосибирск)

11-15 февраля в Новосибирске пройдёт очередной семинар из серии «Школа пивоваров».

Лучшее
1 10673
Интервью Bottle Share. Часть I: «Сначала мы придумываем историю, а потом делаем из нее пиво»