Наталья Корниенко: «Бороться с контрафактом и контрабандой алкоголя с помощью журнала учета розницы — все равно что палить из пушки по воробьям»

Какие цели преследует введение журнала учета розницы и что действительно нужно для их достижения, размышляет Наталья Корниенко, заведующая лабораторией развития налоговой системы Института экономической политики имени Е. Т. Гайдара. 

— Ключевой вопрос для этой инициативы — какой она даст эффект? — к сожалению, не имеет рационального ответа. Журнал учета розницы частично дублирует уже ведущийся продавцами алкогольной продукции учет и накладывает на них очень серьезное бремя в силу финансовых, временных затрат, которых он потребует. Трудоемкость и объем информации, необходимые для заполнения журнала, больше напоминают статистическую отчетность в очень детальном разрезе. Большие сомнения вызывает и качество заполнения журнала, напрямую зависящее от квалификации торгового персонала. А ни для кого не секрет, что зачастую продавцы, особенно в небольших торговых точках, не имеют не только высшего, но даже среднеспециального образования.

— Но это все производные от главного вопроса — зачем нужен этот журнал? Предположение, что ведение журнала позволит усилить контроль над контрабандой и контрафактом алкогольной продукции, которая, по оценкам отраслевых экспертов, составляет 60-70% от общего объема, не выдерживает никакой критики. Учет алкоголя в точке реализации никак не влияет на его качество, и очевидно, что продавец, который осуществляет отпуск товара, не сможет параллельно зайти на сайт РАР и проверить марку на каждой бутылке, это технически невозможно реализовать.

— Само по себе введение Росакогольрегулированием этой меры подменяет понятия и механизмы, действительно необходимые алкогольному рынку. В нынешнем правовом поле предусмотренные УК меры ответственности за реализацию немаркированной продукции недостаточно эффективно закрывают проблему, связанную с контрабандой и контрафактом на рынке. И это особенно актуально в свете того, что страны Таможенного союза ЕАЭС в своем законодательстве имеют уголовные составы по контрабанде и контрафакту и могут вести их результативное преследование. Это делает наш рынок, самый большой в ЕАЭС, самым уязвимым со всеми вытекающими отсюда последствиями — и для здоровья населения, и для бюджета государства. По сути, обязывая точки реализации алкоголя вести такой подробный учет, регулятор перекладывает соблюдение уголовного законодательства в этой части с МВД на торговое предпринимательство. Но если МВД не в состоянии эффективно проводить контроль рынка на предмет выявления контрабандной и контрафактной продукции, то пытаться сделать это с помощью ведения журнала учета — все равно что палить из пушки по воробьям.

— Оценивать последствия введения этой нормы с точки зрения наполнения бюджета бесперспективно. Кривая Лаффера, отображающая зависимость налоговых поступлений от финансовой и бюрократической нагрузки, применительно к алкогольному рынку давно ушла в пике — теневой рынок, по оценкам счетной палаты, составляет 41% , а по отраслевой статистике, повторюсь,  — 60-70%, то есть максимум возможной налоговой нагрузки, как и точка невозврата, давно пройден.