Почти как у Брэдбери: молодой химик из Белоруссии делает вино из одуванчиков

«Ты можешь производить и продавать самогон с димедролом или крафтовое вино – перед законом ты одинаков»

— У меня был выбор. Первый вариант – пойти в «оригинальные алкогольные напитки». Эта категория позволяет иметь не такие сложные условия для производства, как на заводе. У них все может быть маленькое, красивенькое, а партии могут быть небольшими. Главное ограничение этой категории – ты можешь продавать продукт только в месте производства. В этом вся проблема. Я понял, что если хочу делать вино, то мне еще надо создавать какую-то туристическую базу, где я смогу продавать свой продукт, а это уже совсем другие деньги, и не совсем то, чем я хотел бы заниматься. Я уже умалчиваю тот факт, что лицензию на производство вина нужно получить через кабинет министров и подпись Лукашенко.

— Второй путь – это делать вино на заводе, на промышленном оборудовании. Но тут меня тоже ждала лестница преград: например, невозможность заключения давальческой схемы работ. Допустим, я хочу делать конфеты и даю заводу свое какао, масло, рецептуру, техусловия, рассказываю, что делать. Они производят продукт и отдают мне, а я возмещаю заводу стоимость работ. С алкоголем такая схема не работает – так регулируется алкогольное производство. Я могу предложить заводу авторский рецепт, чтобы он сам производил мое вино, и люди могли его покупать. Но тут возникает следующая проблема: я передаю заводу все документы и секреты производства, и тогда завод становится собственником моего труда. Я уже не имею рычагов воздействия на создание вина, не могу следить, соблюдается ли рецепт и не могу претендовать ни на какие авторские бенефиты. Назовите мне, кто у нас из белорусских заводов делает хорошее вино? Я создаю свое вино, создаю вкус, впечатления от вина. Это своего рода детище. И это важная причина, из-за которой я не собираюсь отдавать это какому-нибудь заводу, который может просто испортить продукт. То есть в данный момент, на мой взгляд, у нас не существует формы взаимодействия инноваторов с алкогольными заводами. Я много времени потратил на переговоры с белорусскими предприятиями, но в конечном счете результата нет.

— Конечно, можно еще найти инвестора, построить свой завод. Открыть свой завод может тот, у кого сразу есть полмиллиона долларов – таков порог вхождения. На заводе должна быть лаборатория, склад на тысячу квадратных метров и еще много чего. Но мой проект – нишевый, и делать завод одного вина – сумасшедшая с точки зрения окупаемости идея. Делать и продавать вино в одной из усадеб – никто не поедет куда-то из-за одной бутылки. В какой-то далекой белорусской вселенной у меня был бы свой хуторок и продажа через интернет, поставки в подходящие, с моей точки зрения, заведения. Но продажа алкоголя через интернет у нас тоже запрещена.

— Всё упирается в категоричность системы: можно либо так, либо никак – нет середины. Ты можешь производить и продавать самогон с димедролом или крафтовое вино – перед законом ты одинаков. Я не буду развивать мысль об алкогольном лобби: границы на замке, посторонним вход запрещен. Пока в государстве не научатся просчитывать убытки от лечения алкоголизма по сравнению с прибылью от продаж алкоголя – белорусов будут спаивать водкой.