Иван Федяков: «Лишив мелких торговых предпринимателей возможности заработка, мы рискуем вытолкнуть их за рамки закона»

Что может грозить малым торговым форматам, если инициатива главного нарколога РФ Евгения Брюна о запрете продажи алкоголя в магазинах, расположенных в жилых домах, получит законодательную поддержку? Об этом портал Profibeer побеседовал с Иваном Федяковым, генеральным директором ИА «INFOLine».

— Ни к чему хорошему для бизнеса такая инициатива не приведет. В большинстве случаев работа продовольственных магазинов относительно небольших форматов доходна  исключительно за счет продажи алкогольной продукции. Запрет на реализацию спиртного сделает их существование в принципе нерентабельным и приведет к массовому закрытию таких объектов торговли по всей стране. Этот сценарий, к сожалению, уже знаком мелкой рознице, в частности ларькам и киоскам, которые в свое время были вынуждены закрыться после введения для них определенных требований к площади торгового пространства при продаже алкоголя. И кстати, многие владельцы закрывшихся ларьков и киосков ушли тогда именно в магазины этого формата, на первых этажах жилых помещений. Поэтому, если нынешний виток возвращения к данной теме перерастет в очередной законодательный запрет, это уничтожит бизнес этих предпринимателей уже окончательно.

— Между тем, на мой взгляд, эта мера совершенно избыточна и никак не повлияет на объемы и частоту употребления алкоголя. Торговля, в том числе спиртными напитками, на первых этажах жилых домов распространена во всем мире, и если в российской практике с подобными магазинами иногда и связаны некоторые инциденты, доставляющие неудобства жителям дома, разбираться с такими случаями — дело полиции, имеющей для этого все необходимые полномочия. Я совершенно не вижу здесь повода для массовых петиций на федеральном уровне и думаю, что за попытками столь радикальными мерами прекратить существование этих форматов торговли стоят, скорее всего, другие аспекты социальной напряженности, в том числе и недовольство бездействием региональных органов власти и правопорядка.

— Кроме того, эта инициатива очень серьезно противоречит стратегии развития розницы, декларирующей равенство всех возможных форматов торговли и их балансировку, поскольку с экономической точки зрения рентабельность гипермаркетов всегда по определению выше, чем у магазинов шаговой доступности. Не случайно за рубежом законодатели чаще всего вводят те или иные ограничения на торговлю в гипермаркетах: отсутствие возможности продавать крепкий алкоголь, как в Финляндии и странах Скандинавии, или ограничения по времени работы, как во Франции (к слову сказать, только в России гипермаркеты крупных международных сетей работают 24 часа в сутки). У нас в этом смысле — абсолютно либеральное законодательство, что по большому счету не плохо, поскольку благодаря этому торговля в последнее время бурно развивалась. Но важно понимать, что любые попытки искусственно ограничить в возможностях целый сегмент торговли отзовется не только на участниках рынка, но и на потребителях. Сегодня первые этажи в жилых домах занимают, наряду с несетевой розницей, и крупные сетевые игроки магазинов шаговой доступности, например «Дикси», «Пятерочка» и многие другие. И хотя отсутствие алкоголя в ассортименте, может быть, не вынудит их закрыться, неизбежное в этом случае падение рентабельности будет компенсировано ими существенным ростом цен на другие товарные категории.

— Другой вопрос, что магазины на первых этажах жилых домов действительно требуют к себе пристального внимания. Не секрет, что массовый перевод жилого «первоэтажного» фонда в нежилой под нужды торговли сопровождался в свое время серьезными нарушениями. Жилые здания, построенные еще в советское время, не предполагали таких перепланировок, когда проем окна существенно расширяют и делают из него витрину или дверь, их уровень шумоизоляции, вентиляции не приспособлены для функционирования в формате коммерческой недвижимости. Однако рынок, подогреваемый, во-первых, острейшим дефицитом торговых площадей в принципе, а во-вторых, миграцией бывших владельцев ларьков и киосков, о которой я уже упоминал, на многое закрывал глаза. В итоге к сегодняшнему дню мы имеем критическую массу таких объектов, функционирующих с нарушениями всевозможных норм и регламентов, и с ними, безусловно, нужно разобраться.

— Но это — вопрос поступательных, последовательных мер в среднесрочной перспективе. К сожалению, у нас нет к настоящему моменту никаких норм по обеспеченности строящихся жилых зданий нежилым фондом, хотя технически с точки зрения плотности населения их несложно рассчитать. И если в доме проживает, например, 1000 человек, для этого жилого фонда уже будет целесообразно открытие магазина шаговой доступности и  нескольких предприятий сферы услуг. Сейчас такая торгово-сервисная инфраструктура предусматривается на этапе проектирования только в жилье бизнес-класса, а в эконом-сегменте строители все еще пренебрегают социальным комфортом будущих жильцов ради собственной выгоды, штампуя квартиры и дома, в которых нет элементарных условий для жизни.

— Поэтому, повторюсь, принимать решения в отношении мелкоформатной розницы в жилых домах нужно не торопясь, без радикализма. Альтернативы у владельцев этих магазинов нет — только рынок труда. Торговых площадей для них уже не будет: все мало-мальски пригодные для строительства отдельных объектов земли уже использованы, а вхождение в новые жилые комплексы для них маловероятно, поскольку крупные торговые сети очень серьезно мониторят всю строительную активность, бронируя за собой подходящие площади еще на этапе застройки и открываясь уже в момент сдачи жилого объекта. Лишив в антиалкогольном запале мелких торговых предпринимателей возможности заработка, мы рискуем вытолкнуть их за рамки закона — в торговлю из-под полы, через интернет, то есть в совершенно неконтролируемые форматы. Так что, резюмируя сказанное, подчеркну — разбираться нужно с первопричиной проблемы, иначе мы получим очередной пример того, как бездумное «закручивание гаек» приводит к совершенно обратному эффекту.