Вадим Дробиз: «У производителей пива есть шанс вернуть утраченные объемы потребления, выжав максимум пользы из кампании по вытеснению с рынка слабоалкогольных напитков»

О том, почему вино проигрывает борьбу за 18-25-летнего потребителя крафтовому пиву и сидру, портал Profibeer спросил Вадима Дробиза, директора Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя (ЦИФРРА).

— Вино ничего не проигрывает! Тезис «всему свое время» и в отношении алкогольных предпочтений более чем справедлив. Существует прямая корреляция между возрастом и употребляемыми спиртными напитками. Например, согласно последним исследованиям 80% опрошенных в возрасте до 35 лет пьют пиво, с 35 до 50 лет его потребление резко падает — этот напиток предпочитают всего 40% респондентов, а после 50 лет — лишь 15-20%. Крепкий алкоголь до 30 лет пьют не более 25-30% опрошенных, от 30 до 50 лет — 50%, а после 50 лет — 20-25%.

— Вино в этой градации — очень своеобразный напиток, во-первых имеющий четкое гендерное позиционирование: 80% вина выпивается женщинами, которые начинают употреблять его значительно раньше мужчин — примерно с 20-23 лет, до этого предпочитая пиво и слабоалкогольные напитки. В возрастной категории 20-30 лет вино употребляют примерно 30% женщин, в возрасте 30-50 лет их число увеличивается до 50%, а после 50 лет падает до 15%. Приобщение к вину у мужчин начинается не раньше 30 лет, и пьют они его очень мало. В целом же мужчин-потребителей вина — не более 5%.

— Пить крепкий алкоголь — ром, джин и текилу — мужчины начинают где-то после 27 лет, что связано, прежде всего, с появлением устоявшегося заработка, достаточного для покупки напитков такой категории. Изучать потребление виски чуть менее интересно, потому что это вопрос не возрастных предпочтений, а только денег. Финансовую возможность покупать виски имеют не более 10% населения страны, и в рамках этой группы 40% всего выпиваемого в России виски приходится на Москву, 15% — на Петербург, то есть более 50% виски приходится всего на два города России. Так что виски на сегодня остается элитным напитком с максимальной, на мой взгляд ни на чем не основанной прибавочной стоимостью, для очень немногочисленной финансово обеспеченной группы населения. Это, безусловно, не молодежный напиток, и хотя с 2000 года потребление виски в России увеличилось в 100 раз, надо правильно понимать, что столь впечатляющая цифра — это просто эффект низкой базы, так как до 2000 года элитных напитков у нас в стране практически не было. Именно экспорт в Россию крепкого элитного алкоголя и начавшийся в 1995 году выпуск слабоалкогольных напитков и послужили началом серьезного перераспределения потребительских предпочтений среди возросшего числа алкогольных категорий.

— Пиво, с самого начала активно включившись в борьбу за потребителей, постепенно стало сдавать позиции: если с 1995 года по 2007 год потребление пенного росло — с 15 до 81 л в год, то к нынешнему году сократилось до 71 л. Но именно сейчас у производителей пива есть шанс вернуть утраченные объемы потребления, выжав максимум пользы из кампании по вытеснению с рынка слабоалкогольных напитков. По итогам этого года потребление САН составит примерно 170 млн литров, что почти в 2,5 раза меньше, чем в пиковые 2002-2005 годы, когда ежегодно выпивалось 450 млн литров этого напитка. Еще несколько лет назад, отмечая падение объемов слабоалкогольных напитков, я говорил о том, что альтернативу им могут составить только пиво и, к сожалению, наркотики. Ни вино, ни крепкий алкоголь здесь не конкурентны в силу тех возрастных предпочтений, о которых я сказал ранее. Сейчас мы можем констатировать, что из возможных вариантов молодежь выбрала самый опасный: потребление пива, как мы видим, продолжает падать, а потребление наркотиков типа спайс растет в разы.

— Вопрос о том, может ли сидр включиться в эту борьбу и занять свое место в освобождающемся сегменте САН, на мой взгляд, не имеет однозначного ответа. Участники сидренного рынка приводят данные, что несколько лет назад в России выпивали в совокупности импортного и отечественного сидра в объеме около 7 млн литров в год, сейчас говорят о 12 млн литров с прогнозом на 18 млн литров ежегодного употребления. Признаюсь, не очень верю этим цифрам. На мой взгляд, позиции сидра в России очень далеки от того уважения, которым этот напиток пользуется на Западе. Для россиян сидр, как любой слабый алкоголь, — это «недоалкоголь» с соответствующим к нему отношением, которое производители сидра в его позиционировании не учитывают. Между тем, более четкая нацеленность исключительно на молодежную аудиторию, приближенный к напиткам этой возрастной категории яркий, броский дизайн в алюминиевой таре могли бы дать сидру другие доли рынка. Но, как бы там ни было, в противостоянии наркотикам любые усилия каждого участника рынка можно только приветствовать.