На днях одно издание опубликовало забавные советы о выборе пива, над заметкой вдоволь посмеялась пивная общественность, найдя там вопиющие ошибки. Эти советы давались представителями этой самой пивной общественности. Более того: людьми, претендующими на формирование вкусов. Так называемыми пивными сомелье.

Забавно, конечно, что само словосочетание «пивной сомелье» было популяризовано не крафтовой, а вполне себе огромной компанией еще несколько лет назад, когда эти модные мальчики не умели правильно разъяснять разницу между гёзом и гозе, да и слов таких, скорее всего, не знали. Ну да суть не в этом.

Итак. Пивные сомелье: в чем их польза и вред для российского пивного движения?

С пользой вроде понятно: люди, которые себя так называют, могут на самом деле быть некими селекционерами пива для заведений. Работа по составлению пивной карты скорее техническая: отбор наиболее хорошо продающихся позиций; и менеджеры (или владельцы) баров и ресторанов всю жизнь справлялись с ней без привлечения красивых слов. В этом плане такой человек теоретически может вообще не претендовать на экспертность и не быть искушенным потребителем.

На этом как бы всё.

А вот о вреде таких профессий придется написать подробнее.

1) Пивные сомелье своей работой провозглашают идею существования некоего хорошего вкуса, которого они и помогают достичь потребителям, тем самым поднимая его уровень культуры.

Что такое идея хорошего вкуса применительно к пищевой культуре? Это представление, что какие-то блюда или напитки объективнее вкуснее других. Есть люди с хорошим, «сформированным» вкусом, есть люди со вкусом плохим. Первые — лучше, чем вторые и могут их поучать.

Кажется, система довольно стройная, не так ли? Нет, не так. Беда в том, что нет никакого объективно хорошего вкуса. Вкус — это сочетание личных пристрастий, социальной нормы и — в очень малой степени — генетики. Только в последнем случае можно говорить о каких-то объективных закономерностях. Да и то весьма условно. Например, есть гены, обладатели которых воспринимают запах кинзы как неприятный, ассоциируя его со всякими неаппетитными вещами. Но даже тут главную роль играет социальное, так как понятия о приятном и неприятном — не врожденные, а приобретенные.

В крафтовой (да и вообще пивной) сфере по большей части идет речь о вкусе как о соответствии социальной норме. Есть определенный канон вкусов, в который должны (плюс-минус) попадать вкусы члена этого сообщества. Есть канон стилей пива, есть канон марок, есть канон пивных авторитетов. Чем они обусловлены? Историческими случайностями, например. Не попади в руки пивоваров Anchor хмель Cascade, мы бы не имели канона американского крафта в его нынешнем виде, например.

С другой стороны, конечно, «обучение вкусу» может существовать в рамках обучения ассоциированию, называнию вкусов (чему тоже учат сомелье). Это тоже нужно чаще для статусности, чем для чего-то иного, но здесь есть хотя бы какая-то объективность: да, вайцены пахнут бананами, так как в них те же самые эфиры, что и в бананах. В этом смысле есть люди, более нахватанные и менее нахватанные. Что никак не значит, что вкус человека, который не может адекватно описать свои впечатления, будет хуже, чем вкус съевшего на этом собаку.

2) Стало быть, культура сомелье — это культура неоправданного снобизма и элитизма. Да, снобизм характерен для практически любой субкультуры. И пивная, особенно крафтовая — несмотря на всю ее показную демократичность — не исключение, она изначально строится на разделении на «нас, клёвых чуваков, которые шарят» и «быдло с жигулёвским». Однако культура растет количественно, и элитизм оказывается не таким уж и элитным. Любой хипстер в баре рассуждает о гёзах и гозе не хуже, чем люди, которые его продают. На этом уровне пивная культура — не вещь, требующая какой-то особой экспертности. Это довольно простое хобби, которое претендует на статус дела очень сложного и статусного. И такое неоправданное усложнение — тоже следствие дурной работы пивного экспертного сообщества. «Пиво как новое вино» и вот это всё.

3) Несмотря на элитизм, работа пивным сомелье вообще может отрицать личные вкусы: ты не поставишь на кран свое любимое пиво, которое не будет продаваться. Ты будешь действовать в рамках некой усредненной модели посетителя заведения, подгоняя и себя, и других под стандарты.

4) Пивные сомелье в России — по сути, самозванцы. Это, с одной стороны, отлично: для крафтовой идеи (которая всегда была инициативой снизу) официальные статусы должны быть как кость в горле, а самозванство — единственная уместная роль; все отцы-основатели пивного евангелизма были такими. С другой стороны, никакой самозванец не может претендовать на авторитет вне своей субкультуры. А именно этим и занимаются пивные сомелье, выходя на потребителей пива, которые могут быть крайне далеки от пивной тусовки.

5) Пивные сомелье претендуют на экспертность, а в реальности над ними потешаются в интернетиках за невероятно низкий уровень вовлеченности в тему, ограниченный «Википедией» и какими-то дикими искаженными слухами вроде «траппистов запрещено экспортировать». Однако посмешищем они становятся в рамках субкультуры, а люди извне будут принимать всю эту чушь за чистую монету. Это, возможно, хорошо для продаж (в том же смысле, в котором хороши для продаж мифы про «живое нефильтрованное»), но плохо для всей нашей субкультуры, которая (как уже все забыли) изначально строилась на борьбе с мифами и некой наивной внутренней честности.