Колонка: Сказ о том, как пивовары лоббировать учились

Лоббировали, лоббировали да так и не вылоббировали…

В очередной раз в обсуждениях вопросов пивной тематики с участниками пивобезалкогольного рынка, да и алкогольного тоже слышу, что у пивоваров мощное лобби, что оно в России одно из самых сильных, что «пивные лоббисты» самые профессиональные… и т. п. И сразу удивляет то, что при наличии таких «мощностей» среди лоббистов, пивоваренный бизнес с каждым годом все громче и громче стонет, теряет свои позиции на рынке или вообще уходит в другую отрасль.

А что если не все так гладко в нашем королевстве? И вообще: а был ли мальчик?

Вот немного истории о пивобезалкогольной отрасли на Руси-СССР-России. Еще в древних летописях встречается упоминание о переваре – это достаточно крепкий напиток, который готовили из пива и мёда. Кстати, уже тогда пиво и медовуха шли, так сказать, рука об руку. К началу же XX века в Российской империи домашнее производство пива не облагалось никакими налогами и было широко развито среди крестьян. К большим праздникам, особенно местным, деревенским, к свадьбам крестьяне всегда варили пиво в больших количествах, но опять же только для себя, а не на продажу.

После очередного царского сухого закона, когда население было лишено одной простой возможности «расслабиться», случилась революция… А в конце 1921 года после введения в стране НЭПа началось возрождение пивоварения. При чем не просто так а был введен в действие как обязательный первый Общесоюзный Стандарт (ОСТ 61 «Пиво»), согласно которому в РСФСР предписывалось производить определенные сорта пива. Фактически ввели регулирование пивобезалкогольной отраслью, но регламентировалось не право, не объем, а только допустимые сорта.

Потом в СССР были созданы Главное управления пивоваренной и дрожжевой промышленности (Главпиво) и Народный комиссариат пищевой промышленности СССР (НКПП), в подчинении у которых были крупные пивоваренные предприятия.

Вообще за всю историю Советского Союза пивоварение испытало несколько взлетов и падений, а с Великой Отечественной войной и вовсе исчезло. В тот период широкое распространение было у спирта (без каких-либо добавок, кроме воды), т.к. это имело стратегически и медицински важное значение, а не вкусовое и развлекательное: дезинфекция, обезболивание, антидепрессант, да и переносить концентрированный спирт заметно легче и т.п. – т.е. выгода по всем позициям, кроме вкуса. Собственно, тогда явно было не до вкуса.

В итоге только к 70-тым годам пивоварение снова получило жизнь в России. Тогда построили крупные заводы на импортном оборудовании (в основном чехословацком). Регламентированных сортов пива для производства стало больше, а некоторые предприятия производили оригинальные сорта собственной разработки. В союзных республиках стали производить так называемые «национальные» сорта.

Очередной удар по отрасли нанес сухой закон времен Перестройки. Вообще, интересно проанализировать все эти сухие законы в различных странах. В большинстве своем они давали краткосрочный результат с последующим значительным откатом дальше исходных значений. Но сейчас не об этом.

В 1990-е годы пивной рынок начал развиваться: в продаже появилось много импортного пива, строятся мини- и микропивоварни, разрабатываются новые отечественные сорта, производятся напитки всемирно известных торговых марок (по лицензиям). Во многом такое развитие обязано появлению так называемого предпринимательства.

С развитием частного предпринимательства происходит и укрупнение компаний. В 2000-ых на пивной рынок России приходят Транснациональные компании: к 2008 году уже 84 % этого рынка было поделено между пятью крупными международными компаниями: датской Carlsberg (38,3 %), бельгийской InBev (17,0 %), нидерландской Heineken (13,9 %), турецкой Efes (10,0 %) и британской SABMiller (4,8 %). Под таким активным и профессиональным натиском не выдерживают конкуренции и закрываются многие отечественные пивопроизводители.

Такой захват рынка стал возможен не только благодаря маркетинговым навыкам и возможностям крупных международных гигантов, но и их способностью адаптироваться, выживать и даже, в какой-то мере, диктовать условия в экономическом и политическом аспекте, влияющем прямо или косвенно на пивоваренный бизнес, т.е. Лоббировать свои интересы. А это уже практически неизвестный для советского гражданина вид деятельности – взаимодействие с органами власти или на английский манер Government Relations (GR). Что по определению известного портала Википедия означает – осуществлять давление на органы государственной власти, руководство чего-либо и т. п. в процессе принятия решений в интересах той или иной группировки (экономической, политической, национальной и т. п.)

Таким образом, можно сделать выводы, что лоббисты в пивоваренной отрасли появились только в 2000-ых годах, и на протяжении 10 лет это были представители крупных компаний нероссийского происхождения. Можно подумать, что пивобезалкогольная отрасль до 2011 года не относилась к «алкогольному» закону (171-ФЗ), но люди, которые специализируются на взаимодействии с органами власти, знают, что принятие таких существенных поправок в федеральное законодательство занимает достаточно длительное время, которое исчисляется годами. А значит попытки приравнять пивобезалкогольную отрасль к алкогольной были за несколько лет до 20 июля 2011 года.

Теперь немного статистики: с 1995 года по 2015 год Федеральный закон № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» поправлялся более 30 раз, количество измененных и дополненных статей и отдельных норм в этих статьях давно перевалило за 350, практически нет такой статьи, в законе которая бы не менялась, а некоторые из них изменялись несколько раз

Как же так получается: компании с отраслевыми GR-профессионалами в Россию пришли, захватили более 84% рынка, а отрасль так и не спасли? Выходит, не так уж они и сильны? Или же не в этом их интерес?

Но русский предприниматель на то и Русский, что сначала учится, подпускает в самую глубь, а потом все равно действует по-своему. Да так, что никто и предположить не мог.

Посудите сами: регулирование отраслью все больше ужесточается, все тяжелее, казалось бы, развиваться… Но в России в самые тяжелые времена мини- и микропивоварни стали появляться с еще большей силой. И сила эта уже во всем: в качестве продукции, в способах продвижения, способах развития, в ответственности перед отечеством и способах диалога с органами власти тоже. Какими бы мощностями не обладали международные компании, но за три-четыре года они потеряли долю рынка в среднем с 95% до 75%. А это значит, что у российского регионального пивоварения появились силы, опыт и желание главенствовать на «своем поле».

И сегодня, как бы не закатывали «под асфальт» пивобезалкогольную отрасль в купе с прочим алкоголем, уже возрождается понимание, что алкоголь алкоголю рознь, что напитки естественного брожения с низким содержанием алкоголя и с высоким содержанием вкуса, такие как пиво, сидр, медовуха, вино – это спасение от всеобъемлющего спаивания населения. Что Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) в своих рекомендациях и Российский Президент в Концепции государственной политики по снижению масштабов злоупотребления алкоголем и профилактике алкоголизма среди населения Российской Федерации были абсолютно правы: изменить структуру потребления алкоголя можно и нужно за счет уменьшения доли крепких спиртных напитков при одновременном снижении общего уровня потребления алкогольной продукции.

А умеют ли участники российской пивобезалкогольной отрасли лоббировать свои и государственные интересы перед властью – покажет время. Бизнес и власть уже научились друг друга слушать, осталось научиться слышать и понимать.