Иван Федяков: «Законотворческий нон-стоп размывает бизнесу границы правового поля»

О том, какие тенденции могут возникнуть на алкогольном рынке вследствие принятия мер, предлагаемых проектами приказов о складах, порталу Profibeer рассказал генеральный директор ИА «INFOLine» Иван Федяков.

— В целом инициативы, предусмотренные в обсуждаемых проектах приказов, вполне отвечают концепции последних нескольких лет — не оставлять алкогольную отрасль в покое, вынуждая ее постоянно переформатироваться. Определенная логика в этом есть — контролировать несколько крупных субъектов намного проще, чем сотни тысяч мелких. Проблема в том, что потребитель от этого точно не выиграет, да и выталкиваемый с рынка мелкий и средний бизнес вовсе не уходит с авансцены, как рассчитывает регулятор, а лишь перемещается в серую или черную зону.

— Если говорить более предметно, то предлагаемая норма в 500 кв. м для складских помещений больнее всего ударит именно по средним оптовикам и производителям — крупные арендуют и имеют в собственности помещения намного больше, а мелких, и так зачастую работающих «в тени», этим законопроектом не отрегулировать. Для средних оптовиков в небольших городах введение подобной нормы вообще поставит под вопрос целесообразность их деятельности, поскольку они зачастую просто не имеют такого объема продукции для складирования. И в моем понимании, главная опасность этого законопроекта в том, что он дает конкурентно необоснованную рыночную силу крупным игрокам.

— Думаю, резонно задаться и другим вопросом — на основании каких расчетов вообще появилась цифра в 500 кв. м — почему не 400 или 600, например? К тому же есть один неучтенный нюанс, переводящий этот вопрос буквально в другую плоскость. Дело в том, что в форме регистрации объектов недвижимости, в том числе и складской, указывается площадь помещения, но в коммерческих арендных отношениях склады измеряются кубическими, а не квадратными метрами. И этот вызывающий недоумение факт, что актуальный рыночный параметр не вписан (и не вписывается) в обсуждаемый законопроект, может привести к парадоксальным последствиям — ведь склады, например, в 400 кв. м с учетом высоты потолка могут оказаться более вместительными, чем склады в 500 кв. м, что, однако, не избавит бизнес от необходимости расширять эти площади. Конечно, как это всегда бывает в России, строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения, и бизнес быстро найдет выход из ситуации: в конце концов, субаренду еще никто не отменял. Но возникает другой вопрос — зачем ставить предпринимателей на грань закона?

— Потеря средними оптовиками своих рыночных позиций неизбежно включит «зеленый свет» крупным сетям и осложнит положение производителей. Многие представители ЛВЗ уже констатируют тот факт, что сети все настойчивее «рекомендуют» им переходить на реализацию продукции через их распределительные центры. Ситуации, когда региональный производитель алкогольной продукции везет ее в РЦ федеральной сети, расположенный за сотни километров, чтобы потом его же продукция вернулась обратно в свой регион в магазины этой сети, — уже не редкость.

— Оценить, какая доля оптовиков и производителей алкогольной продукции попадет в сферу влияния этого законодательного акта, весьма трудно, поскольку участники рынка активно ротируются, а сам рынок переживает стремительные перемены под влиянием нескольких факторов. С одной стороны — это законотворческий нон-стоп, от которого отрасли крепко досталось за последние годы: ЕГАИС, ограничения продаж алкоголя вкупе с ужесточившимися требованиями к торговле. С другой стороны, в противовес этому, — появление на рынке и развитие семимильными шагами такого явления, как алкомаркеты, на которые почти никто из экспертов до недавнего времени не делал ставку, рассматривая их как малоперспективный, отживший формат. Однако ренессанс алкомаркетов также серьезно затронул алкогольную индустрию, потому что многие мелкие и средние оптовики попытались повторить этот успех, открывая собственные магазины.

— И наконец, если еще два-три года назад мы наблюдали тренд на уменьшение рынка черного алкоголя в рознице и неофициально констатировали, что крупные сети все же отказывались от нелегальных схем поставки, то последние полтора-два года ритейл вновь вынужден переходить на торговлю контрафактом. Причем переходить осознанно, во-первых, пользуясь тем, что закон в этом случае налагает ответственность на поставщика, а во-вторых, понимая, что рынок нелегального алкоголя захлестывает и устраниться от этого тренда не получится. И то, что отношение к нелегальному, не совсем корректно оформленному алкоголю возвращается в исходное состояние, — это очень тревожная тенденция, свидетельствующая о том, что действующие меры приводят на самом деле к противоположному от декларируемого эффекту. А если закон не отвечает тому формату рынка, который есть на данный момент, может, пришло время остановить лавину регулирования и довести «до ума» уже принятые нормотворческие акты? Или — как вариант — признать их бездействие и объявить государственную монополию на торговлю алкоголем, как было во времена царской России, как сделано сейчас в некоторых странах — в Финляндии, Тунисе? Но вариант, при котором, не успев оценить и даже увидеть последствий одного регулирования, уже вводят новые меры, только размывает бизнесу границы правового поля.