Почему борьба за трезвость чуть не обернулась для США катастрофой

Толки о важности ЗОЖ начались еще задолго до появления адептов брокколи или повального засилья фитнес-клубов.  Фактически, вопрос, что же важнее — вести здоровой образ жизни или придерживаться  здорового образа мысли, — поднимался еще в стародавние времена. И вопрос, когда бокал вина – это просто бокал вина, а когда он становится пьянством, – тоже. Но, как всегда, дело было не до разбирательств, поэтому алкогольная продукция и пережила за все свое почтенное существование  столько гонений и притеснений, сколькими вряд ли могла бы похвастаться даже заправская средневековая ведьма.

Георгий Олтаржевский в «Известиях» вспоминает историю «сухого закона» в США.

Начало

После успешного окончания Войны за независимость, новое государство всерьез озаботилось нравственным воспитанием своих граждан. В 1869 году была создана Партия запрета (The Prohibition Party). Эта партия с довольно устрашающим (и говорящим) названием оказалась самой мощной, не страшащейся ни республиканцев, ни демократов. Впоследствии и второстепенные общественные организации по борьбе с «зеленым змием» начали обретать силу. Война с алкоголем разрослась из локального конфликта в крупное столкновение уже к 20-м годам XX века, когда по злой шутке судьбы, к власти пришли люди с крайне «трезвыми» взглядами на вещи. Так, уже в 1914 году алкоголь был запрещен в более чем 10 южных штатах.

Мировая война подлила масла в огонь и без того непростой ситуации. Употребление спиртного превратилось из личного дела каждого отдельно взятого человека в проявление анти-патриотизма и грозило серьезными проблемами в условиях общей мобилизации.

К концу войны уже 36 из 48 штатов прописали в своих нормативных актах статьи об ограничении оборота алкогольной продукции.

Last call, speakeasy и мафия

После долгих обсуждений и голосований на высшем уровне, закон Вольстеда (по фамилии его автора, конгрессмена-республиканца от Миннесоты Эндрю Вольстеда) диктовал новые правила производства и оборота этилового спирта. 17 января 1920 года закон частично вступил в силу, оставив шанс для занятых в алкогольном предпринимательстве дореализовать товар.

Закон предусматривал до странности жесткие в своей бескомпромиссности и в такой же степени лицемерно-пуританские правила.  В США запрещалось торговать, производить и перевозить алкоголь крепостью выше 2,75 градуса. Однако иметь несколько бутылочек для личного пользования никак не противоречило правилам.

В последние дни перед вступлением закона в силу торговля велась под лозунгом «Last Call» (последний заказ перед закрытием бара) — выстроились огромные очереди из несчастных покупателей, которые боялись остаться ни с чем.

Легкий адреналин от сладкого привкуса чего-то запретного заложен у человека в крови еще со времен Адама и Евы. Тогда их тоже искушал змей. «Зеленый змий» XX века превратил погоню за несколькими каплями спиртного в увлекательную погоню за удовольствиями. Доступную не всем. Эксклюзивную, требующую статуса, немалого состояния, хороших связей и тяги к авантюризму.

Подпольная сеть баров и ресторанов, для которой главной ценностью было молчание, не любила лишней болтовни и как бы тихонько приговаривала: «Speakeasy!». Попасть в такие бары можно было по кодовому слову, а их число даже превышало количество заведений, существовавших до введения закона.

Наряду с заведениями, популярными даже и у блюстителей законопорядка, аптеки наладили выпуск виски в качестве лекарства от нервов, а на виноградном соке была дана подробная инструкция о том, что нельзя делать, чтобы не превратить виноградный сок в вино. Здесь можно улыбнуться и представить хитрый прищур того, кто просто закрывал глаза на отрицательное «не».

Теневой бизнес привлек огромное количество темных лошадок, известных под красивым словом «мафия». С револьверами и серьезными лицами они становились настоящими хозяевами страны. С увеличением количества «мокрых дел», спровоцированных «сухим законом», в обществе росло и недовольство, требующее отмену  алкогольного запрета.

Бутлегерство привело к тому, что населению поставлялись только крепкие алкогольные напитки — виски, бренди. Пивная и винная отрасли оказались уничтоженными практически под корень, а бюджет недосчитался примерно 500 млн долларов (более 7 млрд в нынешних ценах) налоговых поступлений за каждый год действия закона. Стало больше жертв употребления некачественного или суррогатного алкоголя. Поэтому Франклин Делано Рузвельт в декабре 1933 года все-таки отменил повальную трезвость.

Ссылаясь на опыт Отцов-Основателей

Опыт борьбы с пьянством нашел свое отражение не только в истории США. В Российской Империи попытки начались в 1914 году с ввода ограничений на алкогольную продукцию. Затем, после взятия Зимнего в 1917 году, вышел приказ о временном прекращении поставок алкоголя. Но во время НЭПа с 1920 года началось постепенное смягчение противоалкогольных мер. Так, сначала допустимая крепость поднялась с 12 до 20 градусов, потом легализовали вино и пиво. В 1923 году появилась водка «рыковка», отсылающая к фамилии предсовнаркома А. И. Рыкова.

В разное время к сухому закону прибегали Финляндия, Швеция, Норвегия и Исландия. Где-то идея о вечной трезвости исчерпывала себя быстрее, где-то медленнее, и везде они заканчивались примерно одинаково: процветали производство суррогатов, контрабанда и коррупция. Сегодня страны, в которых правительство заботится о здоровье людей, стремятся поддерживать производителей и продавцов доступного и качественного некрепкого алкоголя.