Сергей Жаворонков: «Только в России малые торговые форматы поставлены в дискриминационное положение по отношению к сетям»

Старший научный сотрудник Института экономической политики имени Е. Т. Гайдара Сергей Жаворонков выступил на международном саммите «Факторы устойчивого развития малого торгового бизнеса».

– Существует миф о сверхприбыльности торговли, из-за которого многим чиновникам кажется, что она представляет собой дойную корову. Любят говорить и о том, что в России бизнес прибыльнее, чем в США, Европе и других развитых странах. На первый взгляд, в этом что-то есть, во всяком случае, цены в Москве, да и в других населенных пунктах на многие потребительские товары действительно выше, чем в Европе, то же касается США, где кроме всего прочего дешевле и продукты питания.  

– На самом деле, согласно данным Росстата за 2013 год, рентабельность розничной торговли составляет 2,1%, это один из самых низких показателей по секторам экономики вообще. Средняя рентабельность в России составила в 2013 году 7,7%, в США - порядка 6%, в Европе порядка 4%. При этом, по отраслям в России рентабельность в ТЭК – 24%, в химической промышленности – 16,7%, в металлургии – 10,3%, в сельском хозяйстве – 6,3%, в строительстве – 4,8%, в оптовой торговле – 9,4%. У розничной торговли с выручкой менее 10 миллионов рублей рентабельность вообще отрицательная, то есть малый бизнес находится на грани разорения. Да и у сверхкрупного бизнеса с выручкой более 10 миллиардов  рентабельность не сильно выше.

– Дело в том, что в России довольно велика налоговая нагрузка: по данным исследования World Bank Paying Taxes 2014 года, она составляет 50,7%, что близко к худшим европейским аналогам вроде Австрии или Швеции и выше, например, налоговой нагрузки в США (46%), в Норвегии (40%), Великобритании (34%), Швейцарии (29%) или Канаде (24%). Но еще в большей степени торговый бизнес страдает от дефицита торговых площадей – советского наследства, когда при строительстве первые этажи жилых домов и офисов не отводились под торговые помещения. Такой дефицит особенно чувствителен в Москве, порядка 800 квадратных метров на тысячу человек – в два раза ниже европейских столиц, в три – американских крупных городов, и он постоянно гонит цены вверх, фактически, почти всю прибыль торговли съедает высокая, растущая и нестабильная аренда.

– Мало кто знает, что цена аренды обычного павильона в обычном торговом центре типа «РИО» достигает 400-500 тысяч рублей в месяц при необходимости внесения многомесячного задатка.

– По малому бизнесу серьезно ударил запрет на торговлю пивом и сигаретами – это удивительная ситуация, когда малые торговые форматы которым в мире обычно дают преференции, наоборот, поставлены в дискриминационное положение по отношению к сетям. И это ведь означает не просто потерю денег от торговли пивом или сигаретами, это означает общее падение траффика, так как потребитель хочет идти туда, где есть все.

– Если не будут приняты срочные законодательные меры, с 1 января 2015 года закроются некапитальные рынки, торгующие продукцией сельского хозяйства (в Москве же они фактически уже закрыты, буквально за год уничтожено порядка 40 рынков). О каком импортозамещении мы говорим? Условия работы с сетями, огромные партии, выплата крупных бонусов сетям, или открытие собственных магазинов посильны только сверхкрупному бизнесу, среди которого значительную долю составляют транснациональные компании, для небольших производителей такой возможности нет в принципе, а значит, вслед за исчезновением малых торговых форматов будет разоряться и производитель. 

– И при этом российские крупные предприятия, вплоть до нефтяной отрасли, взяли моду требовать себе государственных дотаций. В мире нефтяники кормят страну, а у нас, оказывается, страна должна кормить нефтяников. Поиздержались они. Торговля, обеспечивающая занятость десятков миллионов человек,  не просит денег. Она всего лишь просит отказаться от введенных против нее законодательных новелл, снять административные барьеры. Некоторые ведомства, такие как Министерство промышленности и торговли РФ, готовы пойти им навстречу, но получится ли у них отстоять свою позицию, мы пока не знаем.