О том, как обстоит ситуация на российском рынке импортных вин, в интервью РБК рассказал Максим Каширин, вице-президент «ОПОРЫ России» и президент виноторговой компании Simple.

— Курсовые скачки — не повод считать, что у бизнеса какие‑то фатальные проблемы. То, что произошло в конце 2014 года, — не так катастрофично по сравнению с девальвацией 1998 года. Тогда я уже был в винном бизнесе и могу сказать, что это была настоящая жесть — курс доллара моментально увеличился в четыре раза. По сценарию того кризиса сейчас курс должен был бы уйти с 55 до 220 руб. за евро! Но этого, к счастью, не произошло.

— Мы рассматриваем возможность добавления к нашему портфелю российских вин: следим за российским виноделием, за Крымом. Но мы не готовы инвестировать. Как говорят англичане, если хочешь обанкротиться, есть два пути: если хочешь с удовольствием — играй в казино, если хочешь гарантированно — вложись в сельское хозяйство.

— Когда в августе было введено продовольственное эмбарго, конечно, мы опасались, что запреты коснутся и алкоголя. Но потом мне стало понятно, что санкции вводятся против товарных групп, где очень короткие стоки и очень быстрые закупки с высокой сезонностью. То есть эти санкции должны были сразу ударить по партнерам за рубежом. Вино и вообще алкоголь под эти критерии совершенно не подходят. Введение санкций на такие товары не даст моментального желаемого эффекта в ближайшее время. Рынок почувствует такие санкции только месяцев через девять.

— У российских компаний нет денег делать запасы и забивать склады. А большие международные компании просто переместили большие объемы своего товара с одного собственного склада в Европе на собственный же склад в России. В итоге они оказались в выигрыше: ввезли товар по очень разумным курсам — 50–55 руб. за евро, полностью заполнили стоки и получили хорошую себестоимость. Курсы пошли вверх, а у них остался товар по старой цене, что позволило им демпинговать.

— Западные страховые агентства, которые страховали долги русских компаний-импортеров, перестали открывать лимиты на Россию. Говорят: ребята, вопрос не в вас лично, вы хорошие, у нас с вами нет проблем, все четко, но мы на страну ставим стоп.

— Что касается других, то видимые последствия от сложившейся ситуации проявятся позднее. Будут очень показательными май, июнь, июль. У всех тех, кто занимается импортом с отсрочкой платежа, пик заказов приходится с сентября по декабрь — под новогоднюю продажу. Оплачивать закупленное вино надо в период с апреля по июль, то есть уже сейчас. Банки денег особо не дают, в том числе из‑за истории с «Русьимпортом». А собственные денежные запасы у многих компаний уже исчерпаны.

Полную версию интервью читайте по ссылке над материалом.