Совладелица семейной пивоварни Knightberg Елена Тюкина побеседовала с изданием «ПРОВЭД» о проблемах крафтовых пивоваров в условиях жесткого регулирования отрасли и экономического кризиса.

О законодательных ограничениях

В 2014-м был введен запрет на курение в питейных заведениях.

– Это сильно ударило по поставщикам, – поясняет Елена, – отток посетителей из баров составил 50%. Только через полгода люди привыкли к новым правилам и стали возвращаться.

Война санкций и антисанкций нанесла малым пивоварам новый удар.

– Сначала подорожала кухня, и люди стали еще меньше ходить по барам. Из-за кризиса тот, кто раньше выпивал две кружки пива, стал выпивать одну.

Об импортозамещении

Настоящей катастрофой для крафтовых производителей стал скачок курса евро в ноябре 2014-го.

– Мы, малые пивовары, работаем на импортном сырье. Солод, хмель, моющие и дезинфицирующие средства – все это на 80% закупается за рубежом. И не потому, что мы не патриоты. Крупные заводы могут себе позволить лаборатории и анализы, они могут подстроиться под разное сырье. А маленькие должны иметь гарантии бескомпромиссного качества, которые дают лишь некоторые иностранные фирмы. Конечно, не все. Например, в Россию завозится «чешского хмеля» больше, чем его растет в Чехии. За жатецкий хмель выдаются менее качественные польские сорта. Но в целом иностранное сырье – лучше, – рассказывает Тюкина.

– Мы бы рады перейти на импортозамещение, но где оно? Чувашия производит всего несколько сот тонн хмеля в год, а когда-то была центром хмелеводства. Энтузиасты пытаются его возродить, но чтобы лоза начала давать, нужно 3-4 года. Это долгий бизнес. В советское время развивалась селекция, была государственная поддержка агропроизводства. Сейчас этого нет.

О ЕГАИС

– На одну партию продукции приходится до 15 разных документов, – сетует Елена, – Товарная накладная, счет-фактура, товарно-транспортная накладная, справки форм А и Б, декларация соответствия на каждую поставку, заявки в ЕГАИС и в РАР… После введения ЕГАИС нам пришлось закупить отдельный компьютер для этой системы, потратиться на ее настройку, нанять на работу еще одного бухгалтера, программиста и сисадмина. Бывает, вместо того, чтобы варить пиво, технологи садятся вместе с бухгалтерами и часами занимаются не своим делом. Как показывает опыт, впоследствии «корявые» правила корректируют, но нам от этого не легче, ведь мы уже понесли финансовые потери.

– Самое обидное, что вся эта нагрузка падает на плечи фирм, действующих в легальном поле. Подпольные пивоварни в Петербурге есть. Но с проверками приходят в «белые» компании, просто потому что они всегда на виду.

– Мы платим акциз – 21 рубль с литра, на который сверх того еще «надевается» НДС, ставка которого – 18%. Все это, естественно, влияет на цену. При себестоимости литра пива, скажем, в 100 рублей с учетом всех налогов и наценки торговой точки – не менее 80% – потребитель купит его за 200-250 рублей.

Об отношении государства к бизнесу

По мнению совладелицы Knightberg, государство не заинтересовано в будущем мелких производителей, контролирующих ничтожную долю пивного рынка. Требования властей адресованы большим компаниям, чьи автоматизированные линии за 15 минут выпускают столько же бутылок, сколько крафтовая пивоварня – за год.

– Но именно малый бизнес создает занятость, – говорит Елена Тюкина. – На одно рабочее место на пивоварне приходится четыре у смежников: это крестьяне, выращивающие ячмень, полиграфисты, печатающие этикетки, изготовители стеклянной и пластиковой тары, бухгалтера, водители. Я работаю не для государства, а для людей, которые пьют наше пиво.