«Мы спустились с деревьев за пивом!» — роман человека с алкоголем длиной в 9000 лет

Журнал National Geographic рассказал историю о том, как человек полюбил хмельные напитки, начавшуюся еще до возникновения земледелия.

Авторы материала предполагают, что желание приложиться к бутылке — это появившаяся в процессе эволюции черта, отличающая нас от животных. Основной компонент всех алкогольных напитков — продукт жизнедеятельности микроскопических одноклеточных организмов, дрожжей. В процессе брожения они производят двуокись углерода и этанол — единственный спирт, годный для употребления человеком. У этанола есть одно притягательное свойство: благодаря ему мы себя хорошо чувствуем. Этанол способствует выделению серотонина, допамина и эндорфинов в мозгу, а именно эти вещества создают ощущение счастья и беззаботности.

Для наших доисторических предков, живших на деревьях, — приматов — этанол в подпорченных фруктах обладал и другими приятными свойствами. Во-первых, такие плоды было проще обнаружить благодаря характерному запаху. Во-вторых, они легче усваивались, обеспечивая животных самым ценным в древних джунглях — калориями. В-третьих, антисептические свойства уменьшали вероятность подцепить какую-нибудь болезнь.

Тысячелетиями практически все растения с содержанием сахара использовались в качестве основы для брожения: агава и яблоки, бананы, кокосы и маниок, кукуруза и кактусы, рис, батат, плоды персиковой пальмы, ананасы, тыква, хурма и виноград. Словно пытаясь доказать, что желание употреблять алкоголь не знает границ, в отсутствие фруктов и зерновых культур в степях кочевники Центральной Азии научились вызывать брожение в кобыльем молоке. При этом получался довольно терпкий напиток кумыс, по содержанию алкоголя слегка уступающий пиву.

Но не только физическое удовлетворение и общение с духами объясняют столь широкую популярность алкоголя в древнем мире. Люди употребляли спиртное по той же причине, по которой приматы поедали забродившие фрукты: они ощущали пользу. Дрожжи вырабатывают этанол в качестве своеобразного химического оружия, ведь он токсичен для других микроорганизмов, также желающих полакомиться содержащимися во фруктах сахарами. Именно поэтому — по крайней мере до возникновения современной системы обработки питьевой воды — пиво и вино зачастую были более безопасным питьем.

Гипотеза о пьяной мартышке

Роберт Дадли из Калифорнийского университета в Беркли, впервые выдвинувший эту теорию, называет ее «гипотезой о пьяной мартышке». Осмелившиеся спуститься с деревьев обезьяны получили доступ к новому источнику пищи.

– Если какая-то из них лучше чуяла алкоголь и могла быстрее находить забродившие фрукты, у нее оказывалось неоспоримое преимущество, — продолжает логическую цепочку Роберт. — А значит, она обходила своих конкурентов и получала больше калорий.

Дадли обращает внимание на то, что слишком пьяная обезьяна оказалась бы легкой добычей для хищников. Но, несмотря на множество анекдотов на эту тему, научных примеров опьянения среди диких животных, употребляющих в пищу чуть подгнившие фрукты, практически нет — подобная реакция на алкоголь замечена лишь у людей.

Это объясняется мутацией в геноме последнего общего предка африканских приматов и человека. Согласно недавним исследованиям генетиков, около 10 миллионов лет назад эта мутация произошла в гене ADH4, благодаря чему в организме животных появился белок, ускоряющий процесс усвоения этанола в 40 раз.

Как утверждает Стивен Беннер, биолог из флоридского Фонда прикладной молекулярной эволюции и один из авторов исследования, новый белок позволил нашим древним предкам питаться еще большим количеством перезревших фруктов, не страдая от последствий.

– В каком-то смысле мы спустились с деревьев за пивом, — шутит Беннер. — Однако тогда ни у кого не было желания напиться — оно возникло гораздо позже, когда человек научился производить алкоголь сам.

Полную версию материала читайте в первоисточнике.