«Уехала спасать море». Как сотрудница Profibeer месяц работала волонтером под Анапой

Сколько раз, уезжая, мы обещали ему вернуться? Увозя с собой в кармашке камушек причудливой формы или маленькую ракушку — как напоминание, что лето было не сном, а самой счастливой явью. Мы доставали это воспоминание, любовно перечитывая его, как письмо от далекого друга. В конце всегда была подпись: «Целую, море».

Сегодня море просит помощи — и некоторые откликаются на его зов. Волонтеры со всей России устремляются устранять последствия разлива мазута у побережья Анапы. Менеджер по рекламе Profibeer Дарья Костина провела в Витязево все новогодние праздники, очищая пляж и участвуя в спасении птиц. Наша редакция не смогла остаться в стороне и попросила Дашу рассказать об увиденном.

«В Новый год местные жители приносили нам оливье»

— Когда-то я мечтала поехать на море в Новый год. Но я не предполагала, что это произойдет при таких обстоятельствах, — делится Даша. — Решение пришло ко мне так: 19 декабря я наткнулась на рилс, из которого узнала о разливе мазута в Черном море. Я увидела мертвых дельфинов и этих несчастных мазутных птиц. Проплакала ночь, а 20-го числа села на поезд в направлении Анапы. Море всегда спасало меня, помогало, когда мне было плохо, и я решила, что настало время помочь ему.

Даша провела в Витязево месяц — с 21 декабря по 21 января. Работа здесь не останавливалась даже в праздники:

— Лишь Новый год я встретила дома. Возвращалась преимущественно из-за работы: нужно было закрывать квартал, а я не взяла с собой ноутбук. Уже 1 января я была снова в дороге, и Рождество встретила на мойке птиц. Праздники здесь проходили в формате «поели оливье — и пошли дальше трудиться». Кстати, хочу выразить благодарность местным жителям за то, что приносили нам традиционную праздничную еду — оливье, селедку — и простые домашние блюда, — отмечает Даша.

Елка, украшенная респираторами

Непляжный сезон

По прибытии Даша вооружилась лопатой и отправилась чистить пляж с группой волонтеров.

— Первые четыре дня я очищала пляж от мазута. Это масштаб бедствия, который понимаешь, только когда оказываешься на месте. Во-первых, на подходе к морю в нос бьет нефтяная вонь. Никакого морского бриза, к которому мы привыкли, нет и в помине. Мазут наплывает на песок гигантскими черными кляксами, похожими на пластилин.

Для себя Даша сделала вывод: эта работа сложна в первую очередь не физически, а отсутствием видимого результата:

— В какой-то момент настигает отчаяние: а не мартышкин ли это труд? Ты собираешь черную жижу и песок в мешки, песок остается, а вся чернота просачивается и вытекает обратно. Тут очень помогла бы техника, но на побережье она появлялась не так часто. Камазы и экскаваторы были, когда снимали сюжет для телевидения, в остальное время, по моим ощущениям, их не хватало.

«От клюва баклана меня спасла только шапка»

— За четыре дня работы на пляже я сорвала спину и занялась мойкой птиц. В Витязево птицами занимались два штаба. Наш располагался на автомойке, которую предоставил волонтерам местный житель Артем. Он только открылся и, по сути, пожертвовал своей первой прибылью ради важного дела. У нас была отдельная категория волонтеров, которые отлавливали и доставляли «пострадавших». К нам поступали чомги, краснокнижные гагары, бакланы, лебеди. Последних, правда, было очень мало: через наши руки прошел всего один. 

Некоторые птицы бывают «с характером». Гагары, например, очень гордые и статные. Они всем видом показывают: ладно, мойте, разрешаю, но если что — и постоять за себя могу. А от клюва баклана меня спасла только шапка. Но, к счастью, никто не пострадал. Позже, немного присмотревшись к людям, они расслабляются: не боятся брать предложенную рыбу, подставляют шею и поднимают крылья, чтобы под ними можно было помыть.

В основном Даша работала в ночь, чтобы совмещать волонтерство и свою основную занятость. Ночная смена длилась 14-15 часов. 

— Порядок действий у нас был такой. Сначала птицу нужно зарегистрировать — зафиксировать на бумаге название вида, степень загрязнения, время прибытия, состояние. Если птица подвижна, издает звуки — состояние оценивалось как удовлетворительное. Далее прибывших осматривали на предмет химических ожогов, которыми чреват мазут, и переломов, которые могли случиться при отлове. Всем птицам давали абсорбент, чистили глаза и клюв, потом — крахмалили перья для очистки от мазута. Дальше — мойка. Два человека держат, один намыливает. По распоряжению орнитологов использовали средство для мытья посуды одной очень известной марки. Это могла бы быть реклама, но это не она: просто это средство работало максимально быстро, эффективно и щадяще. Мыть нужно было до тех пор, пока вода в тазу не станет чистой.

Не всех птиц удавалось спасти: некоторые пернатые провели в мазуте уже достаточно много времени на момент попадания к волонтерам. Внешних загрязнений у птицы может и не быть, но при этом — не совместимые с жизнью повреждения кожи, легких, печени и других органов.

— Если кто-то умирал, мы плакали всем штабом. Моя нервная система, что называется, «покинула чат». Мне кажется, я помню всех, кто прошел через мои руки, а это по меньшей мере сотня пернатых, — говорит Даша.

Помещение мойки

Чтобы хорошо промыть оперение от мазута, уходит немало моющего средства

«Все люди, которые там были — мои личные герои»

По словам Даши, на связи с волонтерами были специалисты Минприроды, которые давали инструкции в спорных ситуациях. Кроме того, на месте за процессом отлова и спасения птиц следили пять узких специалистов — орнитологов.

— Также среди нас были ветврачи, которые приезжали по своей инициативе, им никто ничего не платил. И вообще, подавляющее большинство людей, которых я там встретила — волонтеры.

Дорогу в Витязево и обратно Даша оплатила сама, как и большая часть добровольцев. А вот с питанием и проживанием ей помогли:

— На неделю мне оплатили жилье. Я даже не знаю, кто это сделал. Просто какие-то люди, чтобы помочь, сняли волонтерам номера. Оставшееся время я уже сама оплачивала проживание. Сэкономить на питании нам помогли местные кафе, которые абсолютно бесплатно предоставляли волонтерам первое, второе и компот. Артем, который предоставил нам летнюю веранду своей автомойки, заслуживает отдельного упоминания. Я смотрела на него и думала: вот это человечище. Да и вообще, все люди, которые там были — мои личные герои. Я хочу запомнить каждого и пронести через всю жизнь.

Волонтерский быт и редкие моменты отдыха

ОБНОВЛЕНИЕ от 21.02

После поездки Дарья обратилась к кардиологу с жалобой на беспричинную одышку, распространенный симптом после контакта с мазутом, и к отоларингологу — с жалобой на раздраженные слизистые. Лор диагностировал у Дарьи ожог носоглотки и слухового прохода.

— Еще есть вопросы к работе центрального клапана сердца, раньше их не было, — говорит Даша. — С этим результатом, зафиксированным холтером, пойду к врачу. Пока никакого диагноза у меня нет.

Работа с мазутом — всегда риск, и если идти на него — то в полной экипировке из  средств защиты.

— СИЗов у нас на всех хватало. Нам их закупали на маркеплейсах такие же добровольцы. Другое дело, что респиратор время от времени есть соблазн снять, чего лучше не делать. Да и если ты в нем, по моему опыту, все равно ощущаешь нефтяной запах.

Медики призывают быть особенно осторожными людей с хроническими заболеваниями. В начале февраля сотрудники НИПИ обнаружили в очищенном грунте превышение концентрации бензапирена, опасного канцерогена, в 22,5 раза. На 20 февраля публично известно о 283 обращениях к медикам от волонтеров.  Это официальная информация от министерства Краснодарского края. В сети есть сообщения о жалобах на здоровье жителей хутора Воскресенского, где была организована временная площадка для хранения загрязненного песка. Также известно о внезапной смерти 17-летнего студента местного колледжа Александра К. во время уборки пляжа. Причины в публичном пространстве не называются.

Яна Таранова