Вадим Дробиз: «В основе антиалкогольной пропаганды всегда лежит ложь и недосказанность»

На фоне тотально-запретительной алкогольной политики в России, президентом Беларуси принято беспрецедентное решение о полной отмене ограничений по времени продажи спиртных напитков. О предпосылках и последствиях такого шага рассуждает директор Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя (ЦИФРРА) Вадим Дробиз.

— Белорусский алкогольный рынок весьма своеобразен, и некоторые моменты его развития могли бы быть очень поучительны для тех, кто в принципе способен учиться на чужом опыте. Еще 10 лет назад в Республике была объявлена и — что самое главное! — реализована программа тотального импортозамещения алкоголя. Только самые дорогие элитные напитки ввозятся из-за границы, проходя через жесточайшую систему государственного контроля, сохранившуюся здесь еще с советских времен и полностью исключающую попадание на внутренний рынок виноматериалов или висковых дистиллятов сомнительного качества. Остальной алкоголь — ром, джин, текила, даже вина Бордо — бутилируется на территории Беларуси, что позволяет ей иметь великолепное качество и 100-процентную легальность всей алкогольной продукции. Там до сих пор не было и нет производства нелегальной водки: жесткая, при необходимости — жестокая власть, страх неотвратимости наказания сделали свое дело. Да и в целом, вплоть до 2012 года, в отличие от других стран постсоветского пространства, Беларусь проводила грамотную разумную политику европейской цивилизованной страны, а именно — доступный легальный крепкий алкоголь всем слоям населения. И 90% населения имело этот доступ. Как результат — в стране сложился вино- водочный тип структуры потребляемого алкоголя: относительно небольшое количество пива (около 40 л на душу), коньяка и виноградных вин (около 2,5 л), 16 л водки и ликеро-водочных изделий и 23 л плодово-ягодных крепленых вин на душу населения в год.

— С такими «вводными данными» Беларусь благополучно проскочила кризис 1998-го и 2008 годов. Но в 2012 году началось резкое ухудшение социально-экономического положения населения. Ситуация усугубилась тем, что по мере кризиса стали стремительно повышаться ставки акциза, в том числе и в рамках гармонизации акцизов в странах ЕАЭС. Забегая вперед, скажу, что акцизы в Беларуси «догармонизировали» до такой степени, что в начале этого года (когда в России девальвация уже прошла, а у них еще нет) легальная водка в Республике стала дороже, чем у нас. Это привело к 30-процентому спаду ее продаж за 2-3 года, потому что население массово перешло на зерновые кустарные  дистилляты, или попросту самогон. Самогоноварение в Беларуси было легализовано и раньше, его производили промышленным способом, но в ограниченных количествах. Но в 2012-м в Беловежскую пущу вернулось настоящее партизанское алкогольное движение — тотальное производство самогона на мини-заводах, остановить которое местная милиция, обеспеченная самой современной техникой, вплоть до дронов, оказалась не в силах.

— Как и в России, в Беларуси тоже нашлись оголтелые «общественники», с подачи которых последние три года в стране проводились разные мероприятия в рамках антиалкогольной кампании. Сгоряча в республике даже начали бороться с плодовыми креплеными винами, не понимая, что делать этого нельзя, потому что, во-первых, это продукт нормального качества, из натурального сырья, а во-вторых, он единственный в сегменте винодельческой продукции может «оттянуть» на себя потребление крепкого алкоголя, будучи промежуточным звеном между водкой и винами. Но к сожалению, эта борьба увенчалась «успехом» — потребление плодово-ягодных вин упало до 15 л, а два года назад ВОЗ даже объявила Беларусь самой пьющей нацией.

— Надо заметить, что многие страны на самом деле стараются попасть в лидеры по употреблению крепкого алкоголя: этого добивались в свое время Россия, Казахстан, Киргизия и другие страны. Но этот кажущийся парадоксом факт имеет очень простое объяснение — раз все так плохо с алкоголизацией населения, значит, надо с этим бороться. А первое, что приходит в голову интеллектуально ограниченным людям для борьбы с алкоголем, — ограничить его доступность, физическую (сократив время продаж) и ценовую (повысив акцизы). Так что на самом деле в основе всей антиалкогольной борьбы лежит фискальный интерес государства, его желание заполучить политические основания для того, чтобы повысить ставки акциза. Поэтому у нас нет и в ближайшее время не появится никакого более-менее объективного мониторинга ситуации с потреблением алкоголя— это попросту никому не выгодно и потому не нужно. Ложь и недосказанность — вот основа любой антиалкогольной политики. Что, например, утверждают сейчас антиалкогольные фанатики? Якобы магазинов и ресторанов, где можно приобрести алкоголь, у нас больше, чем в Швециях и Финляндиях. А начинаем разбираться, вытаскивать на свет все цифры — и оказывается, что ресторанов у нас 50 тысяч — но на 147 миллионов жителей, а в Швеции и Финляндии по 12-15 тысяч — на 5-10 млн человек. То, что в отсутствие объективных данных антиалкогольная тема — благодатная почва для всякого рода спекуляций, давно поняли на Западе. Не случайно антитабачную политику во многих странах финансируют табачные компании, следуя принципу «держи друга близко, а врага еще ближе». К сожалению, пиар на антиалкогольных глупостях становится бизнесом и у нас.

— Но, к чести белорусов, они не стали спекулировать на своем сомнительном алкогольном лидерстве и даже ездили разбираться в ВОЗ, чтобы обжаловать этот «титул». Тем не менее ставки акциза, как я уже сказал, в стране были повышены — и хотя по другим причинам, результат они получили тот же, что и в России. Правда, в Беларуси тех, кто пиарится на антиалкогольной теме, оказалось значительно меньше, да и власть, умеющая принимать политические решения, быстро опомнилась и поняла, что запреты сыграли на руку теневому бизнесу. Поэтому президентом Лукашенко и принято такое радикальное решение. Но это закрывает только часть проблемы. Физическая доступность легального  алкоголя будет максимально  обеспечена. Более того — по указанию президента «золотые места» на магазинных полках и даже в барах, кафе и ресторанах займет продукция белорусских производителей. А судя по тому, с каким рвением это принялись исполнять, попутно еще сильнее укрепится тренд импортозамещения.

— Но вторая часть проблемы, которую эти меры не решат, — ценовая доступность алкоголя. Население не стало получать больше денег. Поэтому, сделав первый шаг, отказавшись от самообмана в отношении ранее принятых мер, Беларуси придется сделать и второй — снизить акцизы. Чтобы ни делали беларусы с нелегальным рынком, единственное, чего они могут добиться, пока в стране сильная власть, — противостоять нелегальному промышленному производству. Но в остальном, поскольку нет ни одной причины для снижения цены, зато много — для роста, а кризис предстоит мощнейший и долгий, никакого роста продаж легальной водки не будет. Потому что на самом деле, сколько часов продают алкоголь, совершенно не важно — нормальный человек при необходимости всегда найдет возможность купить его заранее. В лучшем случае объемы продаж увеличатся на 2-3% — но что это на фоне 30-процентного падения? А в нелегальном сегменте продукция в два раза дешевле, и потребителя интересует только это. Сейчас у белорусских властей есть пара месяцев, чтобы это понять, иначе они рискуют столкнуться с той же ситуацией, что и в России — с молчаливой финансовой войной населения со своим государством, потому что рост потребления нелегального алкоголя, на мой взгляд, — это и есть реальный показатель оппозиции власти. Так что перед Беларусью все равно неизбежно встанет проблема цен и финансовых возможностей населения.