Как выращивают хмель в Беларуси

— Эта сушилка ещё с советских времён: такие изготавливались на заводе в Житомире. У нас три сушилки: две здесь, одна — в Пружанах. Даже не знаю, есть ли ещё такие где-то даже в Украине. Всё с советских времён отправлено на металлолом, — рассказывает директор предприятия. — Эту мы привзли 10 лет назад из Гомельской области. Здесь её по-новому собирали, даже само здание под неё строили. Скоро планируем ещё одну сушилку купить, уже нашли в Чувашии чешскую. Она производительнее: сможет сушить 750 кг в час. По маркировке эта может сушить 300 кг в час, но по факту — в среднем лишь 100 кг в час.

Для работы сушилки нужно около 40 литров печного топлива в час. За 10-часовой рабочий день получается около тонны сухого хмеля. Он прессуется в мешки по 70–80 кг и отправляется на склад. Здание для него только в прошлом году выкупили у колхоза, а ремонт закончили совсем недавно. Нужно было залить новые полы, накрыть крышу, отремонтировать стены. Сюда уже перевезли линию гранулирования хмеля, а вскоре переместят и оборудование для фасовки и упаковки.

Весь хмель на предприятии гранулируется. Это тоже не самый простой процесс. Сначала мешки с прессованным хмелем отправляют в разрывную машину: там хмель заново распушается и отправляется по транспортёру в измельчитель. В результате в бункерах собирается около трёх тонн хмелевой муки. После этого запускается гранулятор. Сырьё внутри вращается и центробежной силой гранулы выдавливаются через отверстия наружу. В основном получаются партии по 3–4 тонны при производительности линии 1,5 тонны в час. Все сорта — классические, но об экспериментах на предприятии уже задумываются.

— Американские сорта? Хотел в этом году слетать в США на мировой конгресс хмелеводов, но не открыли визу. Собираюсь сейчас написать нашим немецким партнёрам, чтобы помогли с американскими сортами, — рассказывает фермер. — Другая проблема в том, что такой хмель продаётся по килограммам, а мы оперируем тоннами: предприятия заказывают по 3, 5, 10 тонн. Для того, чтобы убрать, например, Cascade, необходимо посадить минимум два ряда. Нужно отдельно его пустить в сушилку, отдельно высушить и запрессовать. Ещё больше сложностей с грануляцией. На разогрев одной матрицы уйдёт много дорогого хмеля. Да и будет ли спрос? Классику всегда покупают, а другие сорта завод один раз возьмёт, а завтра скажет: извини, больше не надо. Но я всё равно буду развивать это направление, только постепенно.

Сейчас предприятие ежегодно выпускает около 60 тонн хмеля. В 1993 году, когда отец Андрея Валерий Антонович организовал фирму, о таких объёмах даже не думали. Хмельники под Малоритой появились во многом случайно: в колхозе, где Валерий Антонович был председателем, открыли пивзавод, а хмеля не хватало.

— Солод тогда брали на Брестском пивзаводе или на «Белсолоде». Хмель же в советские времена, даже в конце 80-начале 90-х, шёл централизованно через Москву по распределению. Нужно было писать запрос, просить включить в список на поставку хмеля. Это сейчас проблем нет, а раньше всё только по разнарядке. Отец всякими путями находил хмель, пока знакомые из Германии не сказали: у тебя ж есть колхоз, выращивай сам хмель, — рассказывает Андрей Антонович.

В Беларуси хмель растили давно. Ближайшие от Малориты хмельники были в Каменецком, Берёзовском, Ляховичском районах, а крупнейший находился под Молодечно. Но во время «сухого закона» при Горбачёве его вырубили, точно так же, как это делали с виноградниками в Молдове и других республиках.

— Начали сажать хмель, дело пошло. Сначала было 8 га, потом ещё одно поле отдали под хмель. В начале мы работали только с «Брестским пивзаводом», было 20 га хмельников и средняя урожайность около 1 тонны с га. Вот эти 20 тонн и уходили туда. Потом хмеля стало чуть больше, начали «Лидскому пиву» продавать, и работали с двумя заводами, — говорит Андрей Антонович.

Если ещё несколько лет назад практически весь хмель продавали на белорусские заводы, то сейчас только 40% произведённого продукта остаётся в Беларуси. Основной клиент внутри страны — завод «Крыніца», который покупает 15 тонн хмеля. Хотя раньше эта цифра даже достигала 45–50 тонн в год. Остальные 60% уходит в Россию.

— Прошлый год был хорошим: в августе дожди поливали, в сентябре солнышко светило, всё быстро убрали. Самый большой урожай за все годы! В этом будет значительно хуже. В апреле были заморозки, а весь август, когда формировалась шишка, была засуха — у нас в районе не выпало ни одного миллиметра осадков. В Минске были дожди, везде поливало, а у нас — просто ноль. Не хватило влаги, не все шишки вызрели. А сейчас ещё дожди пошли, ветер ураганный. Поэтому на 20–30% урожай будет меньше, чем в прошлые годы. Но что поделать, это — сельское хозяйство, — с улыбкой на лице сетует фермер.