Как найти в акцизной политике золотую середину с точки зрения пополняемости бюджетов, здоровья населения и развития бизнеса? Своим мнением с порталом Profibeer поделился директор Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя (ЦИФРРА) Вадим Дробиз.

– Российскую акцизную политику формирует тот фактор, что наш алкоголь в среднем, относительно, в 4-5 раз дороже, чем западный. Например, в Японии акцизы не повышали 20 лет, во многих других странах пятипроцентный рост ставки акциза в год – это уже повод для массовых протестов. У нас же в 2000-2011 гг. рост ставки акциза в 10% на крепкий алкоголь считался нормальным, покрывающим инфляцию. Но в 2012 году началась акцизная реформа, утопившая все позитивные моменты, которые дала административная реформа на алкогольном рынке в 2009-2010 гг. Ставка акциза стала расти утроенными темпами, по 30% в год, в результате чего, во-первых, получила мощнейшее развитие система альтернативной, то есть безлицензионной торговли, а во-вторых, в сегмент потребления суррогатов, начиная с 2012 года, перешли, кроме асоциальных слоев, нормальные люди, без алкогольной зависимости, но с низким уровнем доходов.

– Акцизы могут влиять на структуру потребления алкоголя. Правда, российский законодатель игнорирует эту их особенность, рассматривая акцизы главным образом в контексте «легальность-нелегальность» потребляемого алкогольного продукта. Но что мы имеем в результате такого подхода? Сегодня официальная цена легальной водки, очень заниженная кстати, – 185 рублей. В них 100 рублей акциза и 25 рублей НДС, то есть налоговая составляющая в одной бутылке – 75%. Такого нет ни в одной стране мира. В итоге в сегменте крепкого алкоголя – 65% контрафакта. В бутылке вина ситуация другая: при средней стоимости минимум в 110 рублей акциза там — всего шесть рублей, для воровства это неудобно и неинтересно. Акцизы на пиво с трех рублей в 2009 году возросли до нынешних 18 рублей, что также способствовало развитию нелегального рынка: по итогам прошлого года он вырос на 15%.

– Таким образом, нынешняя акцизная политика собственно со структурой потребления алкоголя коррелирует, на мой взгляд, очень слабо, у нее другие цели. Между тем, если бы задача изменить эту структуру была поставлена, ее вполне можно было решить, благо что примеры имеются в нашей же собственной истории. В послевоенное советское время, когда россияне начали массово пить, власти, дабы предотвратить массовое спаивание, взялись активно поощрять и развивать виноделие. Засадили виноградниками юг России, подключили ресурсы Грузии, Азербайджана, Армении, Молдавии и Украины. В результате в стране почти в восемь раз выросло потребление более качественного и менее вредного винного алкоголя. Фактически к печально знаменитому безалкогольному периоду конца 80-х годов Россия подходила с близкой к европейской структурой потребления алкоголя. Но с началом «сухого закона» эта пропорция быстро пошатнулась, и кривая потребления крепкого алкоголя снова поползла вверх: с 10,5 л на душу населения в 1985-м до 17 л в 2014 году. Эта доминанта в общем объеме потребляемого алкоголя в России сохраняется до сих пор: в год мы потребляем 2 млрд 400 млн литров крепкого алкоголя (водка, коньяк, виски, ром и джин) и около 1 млрд 450 млн литров винодельческой продукции.

– Что касается оптимальных цифр акциза, то лет 10-12 назад я вывел своеобразную формулу «золотого сечения » акцизного рынка: стоимость 100 бутылок легальной водки должна быть равна минимальной зарплате. То есть если бы у нас средняя зарплата при нынешней цене на водку составляла 25 000 рублей, объем контрафакта не превышал бы 10-15%, как и во всем мире. Легализовать этот рынок можно лишь двумя способами, но они невыполнимы в принципе: либо поднимать минимальную зарплату, либо сделать легальную водку для малоимущих по 50 рублей максимум в рознице. И не надо говорить, что это прямой путь к алкоголизации. Во всем мире, кроме постсоветского пространства, господствует один принцип – доступность легального заводского качественного алкоголя для всех слоев населения, для всех социальных групп, включая малообеспеченных и безработных. В результате на пособие по безработице, например, американец, француз, да любой европеец могут купить не менее 200 бутылок легальной водки. Как ни парадоксально, это не приводит к повальной алкоголизации населения. Простой пример – в Бразилии, где 65% автомобилей ездят на чистом спирте, даже без добавки бензина, никому не приходит в голову сливать его, очищать и пить. Вы можете себе представить такое в России при нынешних ценах на водку?

– Поэтому повторюсь: легализовать продукцию без снижения цен (а основа цены — это акциз) невозможно, и хотя на 2015-2016 годы ставка акциза на водку осталась на уровне 2014 года, а в 2017-м ее рост составит всего 5%, это означает лишь то, что мы зафиксировались в очень неприятной для себя позиции и будем там оставаться. Потому что уровень жизни и доходов населения падает, а политика государства приводит к тому, что из легальной розницы выдавливают нелегальную водку, то есть с неуплаченным акцизом, но качественную заводскую водку, наличие которой всегда играло важную социальную функцию. Запретительные меры всегда приводят прямо к противоположному результату, в большинстве стран это давно поняли, и только в нашей экономике эта азбучная истина до сих пор не прижилась.