Вадим Дробиз: «Политика государства привела алкогольный рынок к краху эконом-сегмента крепкой продукции»

Profibeer не мог обойти вниманием трагический инцидент с массовым отравлением спиртосодержащей жидкостью в Иркутске. Кому и зачем понадобилось подделывать самый дешевый алкогольный напиток, какие меры могут быть приняты государством во избежание подобных случаев и насколько результативны они будут? На вопросы портала ответил Вадим Дробиз, директор Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя (ЦИФРРА).

— Произошедшее в Иркутске — трагическая, чудовищная случайность. Случайность в своем роде уникальная — люди отравились контрафактом суррогата, поскольку спиртосодержащие жидкости типа «Боярышника» являются именно суррогатом алкогольной продукции. До сих пор Россия не знала ни одного случая отравления заводским алкоголем с участием метилового спирта, так как он может оказаться в продукции только при кустарном производстве. Именно это и было в Иркутске — люди купили заводской, как они полагали, продукт, который употребляли много лет, а на деле — произведенную кустарным способом подделку. И это произошло потому, что никому в нашем государстве не интересны те 15-20 миллионов человек, которые живут за чертой бедности и вынуждены в качестве алкоголя покупать и употреблять подобные напитки. Думаю, власть предержащих немало удивил социальный срез этой истории, а именно — кто вообще пьет такие вещи? Ведь по сообщением прессы, среди отравившихся были, например, педагоги, то есть отнюдь не маргинальные слои населения.

Ответными мерами на эту трагедию станет уже анонсированная правительством мобилизация контролирующих органов, а фактически — развернутая ими «охота на ведьм» и поиски метилового спирта во всех алкогольсодержащих напитках вплоть до пива. Но самое печальное — что бы ни предприняло государство, 15-20 млн малоимущих все равно останутся в группе риска и угроза отравления для них никуда не денется. Можно, конечно, приравнять все аптечные спиртосодержащие жидкости к алкоголю, перевести их продажу в магазины, наклеить на них акцизную марку, не повышая цены, а года через два, убедившись, что это не работает и настойки продолжают покупать, изменить сценарий, теперь уже повысив акциз. И тогда люди действительно перестанут пить эти спиртосодержащие жидкости по цене водки, и их производство упадет в 10 раз, но на этом хорошие новости закончатся, потому что потребители «Боярышника» не перестанут пить в принципе — они перейдут в самогонный сегмент, объемы которого в этом случае возрастут с 250 до 850 млн литров в год. Пропорционально им вырастет и угроза отравления и вреда здоровью, поскольку самогон гораздо враждебнее к нашему организму, чем аптечные настойки.

Наше государство почему-то ошибочно думает, что, отняв у малоимущих слоев населения алкогольную продукцию за 50 рублей, оно вынудит их пойти в магазин за легальной водкой по 200. Но для этого им нужно либо в четыре раза меньше пить, либо в четыре раза больше зарабатывать, чтобы сохранить тот же уровень потребления. И даже в этом случае они туда не пойдут, как и сегодня не ходят за нелегальной заводской водкой по 100 рублей в нелегальную розницу. Они останутся в своей категории — 50 рублей за пол-литра алкогольного суррогата. Так что — либо водка за 50 рублей для этой категории населения, либо минимальная зарплата в стране — 22 тысячи рублей, чтобы люди по крайней мере не пили «Боярышник». Ни к тому, ни к другому наше государство не стремится. И самое печальное — ничто, даже иркутская трагедия, не заставит законодателей признать причинно-следственные связи случившегося с проводимой в стране алкогольной политикой.

Отрадно, что какие -то ростки понимания истинных причин происходящего все же есть. В этом году и ФАС, и Минэконом, и Минпромторг наконец прозрели и несколько месяцев назад выступили с предложением снизить ставки акцизов на водку. Видимо, тот факт, что антиалкогольная кампания 2008 — 2015 годов привела алкогольный рынок к краху, становится все очевиднее... Приведу лишь один пример в подтверждение. В 2007 году потребление купленной в легальной рознице водки и ликеро-водочных изделий составляло почти 2 млрд литров (1,9 млрд), хотя уже с 1998 года существовал рынок суррогатов, исчисляемый в 300-350 млн литров продукции. В прошлом году в легальной рознице продали 920 млн литров водки и ликеро-водочных изделий, а рынок суррогатов, по моим расчетам, вырос до 850 млн литров. Таков итог акцизной реформы и непродуманной социальной политики в сфере алкоголя. Не надо обольщаться цифрами о падающем общем объеме выпиваемого алкоголя: он снижается в силу демографических причин — естественной убыли активно потребляющего его населения. А вот объем потребления на душу населения не сократился, и к этому нет никаких предпосылок, никаких социально-экономических причин — как нет и способов убедить население отказаться от избыточного потребления алкоголя. Пытаться это сделать, конечно, нужно, но пройдут годы, возможно — десятки лет, прежде чем это возымеет действие. И эти годы люди все равно будут что-то пить... Что с этим делать, я не знаю. Может, государство знает — голова у него большая, зарплаты у законотворцев тоже немалые, а бюджет вообще огромный, пусть думает...