Фотограф Соня Херпиг работает на Октоберфесте уже семь лет. О том, что побуждает ежегодно на 16 дней отказываться от своей креативной работы и становиться официанткой в шатре Hofbräu, с Соней поговорил журнал MUNCHIES. Статья была подготовлена после Октоберфеста 2014 года, однако и сегодня Соня работает на Октоберфесте. На своей страничке в фейсбуке она каждый день публикует два автопортрета – утром, до начала работы, и после рабочего дня.

— Октоберфест окончен, и я очень устала. Во время фестиваля нам всем кажется, что это легко — мы не болеем, не устаем. А когда работа прекращается, то ты чувствуешь, что твое тело устало — болят ноги, мышцы сводит. Но в этом году все было организовано хорошо, и люди были добрее обычного.

— На Октоберфесте я впервые работала лет пятнадцать назад — продавала претцели после школы. Мне нравится такая работа — тяжелая и в толпе. Мне хотелось снова чем-то таким заняться, но уже не продавать претцели или сувениры. И однажды на съемке я встретилась с фуд-стилистом, которая тоже работала официанткой на Октоберфесте. Мы разговорились, и я призналась, что хотела бы тоже поработать там. Потом я познакомилась с еще одной девушкой, и вот так я попала в команду.

— Для меня это особый опыт. Кто-то идет в Альпы, чтобы проверить себя, а я иду на Октоберфест. Способна ли я на это? Достаточно ли я сильна? Каждый год я задаю себе эти вопросы. Работая фотографом, я постоянно думаю, как снять то ли иное фото, и никто мне не говорит, как правильно. Нужно чувствовать, когда снимок сделан правильно. А на Октоберфесте работа простая, мозг отдыхает. Нет никакой разницы, поднесу я пиво слева или справа. Я просто приношу пиво, это просто. Это каникулы для мозга.

— Самые сложные дни — выходные. Мы начинаем в 8-9 часов утра, и когда мы приходим в шатёр, уже стоят сотни людей, ожидающие открытия. Мы входим внутрь, там пусто и холодно. Мы готовимся к открытию, протираем столы. Через полчаса охранники открывают двери, и толпа врывается внутрь — все вопят, ищут место и радуются, если удастся занять столик. Мы стоим в уголке и смотрим на все это, и часов с 9-10 начинаем разливать пиво. Труднее всего разнести всем по первой кружке. И весь день ты делаешь то же самое — продаешь пиво, продаешь еду. Люди стоят повсюду, они танцуют, визжат, прыгают, и тебе нужно лавировать между ними. Все хотят пива, и нужно следить за всем, за своим карманами. Ничего нельзя оставлять без присмотра.

— В нашем шатре мы просим людей уйти в 3 часа дня, чтобы снова провести уборку. И потом снова как бы утро — к 4 часам мы начинаем с новыми людьми, которые еще трезвы. Мы работаем весь вечер, пиво можно заказывать до половины одиннадцатого. Затем все уходят — приходят охранники, перекрывают краны и просят людей уйти. Мы собираем кружки, протираем столы и сами выпиваем по пивку. А затем мы расходимся по домам.

— Я могу принести 12 литровых кружек за раз. Есть особая техника, и это выглядит сложнее, чем на самом деле. Да, они тяжелые, но если ты знаешь, как их нести, то все нормально. Прикольно, когда ты приносишь пиво, а мужики говорят: «Я хочу сам попробовать», а потом пробуют и говорят: «Боже, это так тяжело, я не могу», а все потому, что они не знают техники.

— Вчера, когда все закончилось, мы выпили много пива, а сегодня — бокал шампанского за то, что праздник прошел отлично, и все члены нашей команды целы. А завтра мы с девочками пойдем в спа-отель на массаж, хорошо поедим и побудем в тишине.

— Последний вечер был особенным. Когда Октоберфест заканчивается, проводится специальная программа для официанток. В шатре гасят свет, зажигают бенгальские огни и включают песню Angels Робби Уильямса. Во время фестиваля официанткам нельзя вставать на столы, но в конце мы танцуем на столах, кричим, плачем и радуемся, что все закончилось. Мы счастливы, просто до мурашек.

— Были и ужасные случаи. Один из посетителей сидел на ограде, смеялся, кричал, и внезапно упал назад. Он упал прямо на шею и не смог подняться. Я позвала охранников и медиков, они прибежали и помогли ему. А я пошла к своим коллегам и заплакала, так это тяжело было видеть — вот он веселился с друзьями, и за пару секунд случилось такое. Но мне пришлось продолжить работу. Люди за соседними столиками не видели этого, не поняли, что произошло. Они кричали — «Принесите мне пива!» И нужно продолжать работать как ни в чем ни бывало, пока у тебя перед глазами стоит эта картина. Но я не смогла. Мне нужен был перерыв, но через полчаса я вернулась к работе. Это было ужасно. На фестивале бывает много несчастных случаев, но обычно ты видишь лишь их последствия.

— Это трудная работа. Посетители приходят сюда с одной целью — выпить. Иногда они теряют контроль и делают ужасные вещи. А ты среди всего этого, и трезвая. Но, конечно, я буду снова и снова работать здесь. Если, конечно, не забеременею или не сломаю ногу. Я буду делать это до конца жизни. Моя крутая коллега работает тут уже 19 лет, она научила меня всему — как носить пиво, как общаться с гостями, вообще всему. Нужно защищать себя, и быть при этом и милой, и строгой, говорить людям: «Вот черта, за нее заходить нельзя».

— Завтра мы с коллегами отдохнем в спа, а дальше у меня уже запланирована работа. Затем у меня будут небольшие каникулы с семьей — моей дочке исполнился годик, и мы проведем пару дней в горах, отмечая ее первый день рождения. А затем начнется обычная жизнь: в конце октября будет моя выставка в Мюнхене, и мне нужно много организовать.