Камаль Лебедев: «Пиво – это инструмент снижения потребления алкоголя»

Исполнительный директор «Объединения Участников Пиво-безалкогольного Рынка» Камаль Лебедев в эфире радио «Медиаметрикс» побеседовал о тенденциях в производстве, потреблении и продаже пива, а также о законодательном регулировании отрасли.

– Производство пива – это самый сложный технологический процесс в сравнении с безалкогольными напитками (квас, лимонад), но они участвуют в одной технологической цепочке (упаковка, хранение, маркетинг, реализация). Что значит пиво-безалкогольный? В Советском Союзе эта отрасль была единой, так она называлась, потому что безалкогольные напитки соседствуют при производстве с пивом.

– Наше объединение возникло, как реакция на государственное давление на отрасль в 2011 году, когда пиво приравняли к алкогольному напитку и стали регулировать этот рынок, как рынок алкоголя. А мы, как раз, говорим о том, что пиво – это не вполне алкогольный напиток, это нечто промежуточное. Вопрос в том, где ставить границу – сколько алкоголя должно быть?

– Один из важнейших вопросов – это проблема алкоголизации. В 70-х годах раскручивался маховик потребления крепкого алкоголя. Тогда открылось несколько десятков пивоваренных заводов, чтобы отвлечь население от крепких напитков – государственное продвижение было серьезно направлено на это. Я говорю о том, что пиво является инструментом снижения потребления алкоголя.

– Агрессивность рекламы крупных пивоваренных компаний, которую мы наблюдали несколько лет назад, очень характерна для всего мира в целом. В США, например, после сухого закона небольшие пивоварни разорялись и их поглощали крупные игроки – шёл процесс укрупнения бизнеса, который мы видим у нас в те годы, когда крупные компании энергично захватывали бизнес. Тогда народ выступал против этой позиции, возникали малые пивоварни, сейчас их можно называть крафтовыми.  Эту конкурентную борьбу мы видим в разное время в разных странах.

– Где-то с 1996 по 2007 годы потребление возросло в 6 раз. При этом потребление пива в России на душу населения на 15-20 месте в мире. После 2007 потребление упало на 35-40% – мы очень сильно провалились. У нас все время растет пивной акциз, и то, что пиво подорожало на полках в значительной части из-за того, что государство забирает этот сверхдоход, а потребитель должен за это платить. Падение рынка было также обусловлено еще кучей факторов давления на рынок: введение декларирования, ЕГАИС.

– К сожалению, после внедрения ЕГАИС снижение количества розничных точек произойдет. Могу даже сказать, что концепция деалкоголизации населения, принятая нашим государством, имеет тезис: «Хозяйственные интересы ниже, чем здоровье и благополучие населения». То есть, если для здоровья населения требуется поступиться хозяйственными интересами, предпринимателями – нет проблем.

– Мы хорошо понимаем, что рыночная сила сетей очень велика, она решает задачу минимального потребления, но допустить, чтобы 100% продуктов мы получали через сети нельзя, нужен баланс. Это и есть наша жизнь – взвешивание, дискуссия, аргументация.

– Мы находимся в зоне повышенного внимания, потому что продаем продукт, в котором есть алкоголь. Нужно уметь вести диалог с органами контроля. Когда решение по ЕГАИС было принято, мы уже не могли вести диалог по срокам. Алкогольный рынок сложный, поскольку там есть контрафакт. В какой-то момент мы просто поняли, что нам надо это внедрять и помогали бизнесу. Сейчас пока нет жестких мер для тех, кто еще не в ЕГАИС, думаю, это негласно продолжится до конца года. Власти тоже понимают, что есть цивилизованное потребление, и пивовары наиболее цивилизованная группа производителей алкоголя.

– Рынок будет расти. Мы смотрим на опыт США, где крафтовое направление занимает около 30% рынка (у нас – меньше 1%). Двигаться в этом направлении мы обязательно будем.