Вадим Дробиз: «Вытеснив с нелегальных прилавков нелегальную заводскую алкогольную продукцию, а затем заводские аптечные и ССЖ-суррогаты, государство загонит 15 млн человек в кустарные суррогаты»

Может ли настойка боярышника, учитывая то, какой популярностью она пользуется, занять когда-нибудь место полноценного алкогольного продукта, как это когда-то случилось с водкой из ректифицированного спирта? С этим вопросом портал Profibeer обратился к Вадиму Дробизу, директору Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя (ЦИФРРА).

— Теоретически «брендировать» настойку боярышника можно, но какой в этом смысл? Ведь абсолютно ясно, что своими продажами — а это действительно самый продаваемый алкогольсодержащий аптечный препарат — настойка обязана не своим вкусовым качества, а цене. В некотором роде это уже имя нарицательное, потому что тем, кто ее покупает, совершенно все равно, из чего эта настойка — боярышник, шиповник, красный перец... Главное — что она стоит 50 рублей в пересчете на бутылку 40-градусной водки. А став полноценной алкогольной категорией, нагруженной акцизом, эта продукция будет стоить не дешевле самой дешевой водки и перестанет представлять интерес для своей целевой аудитории.

— Тем не менее попытки вывести настойки за пределы аптеки — правда, с иными целями, все же предпринимаются. Государство ведет поэтапную борьбу с безакцизным алкоголем. Сначала оно много лет боролось с нелегальной водкой в легальной рознице. Теперь, с внедрением ЕГАИС, эту задачу можно будет во втором полугодии считать почти решенной: в легальных магазинах останется около миллиарда литров легальной ликеро-водочной продукции.

— Что же будет происходить с продукцией по более низким ценам? В нелегальной рознице останется нелегальная водка по 100 рублей, но это ненадолго — учитывая, что государство громит сейчас промышленные производства нелегального алкоголя направо и налево. Сейчас в этом сегменте сосредоточено примерно 25 млн дал нелегальной, но относительно качественной заводской водки. Хотя достаточно посмотреть на фото обнаруженных и закрытых цехов по ее производству — и уже можно считать ее  полукустарно-нелегальным продуктом. Перекрыв покупателям доступ к этой продукции, государство вынудит их искать любой другой алкоголь по той же цене. Далее в черном списке — аптечные настойки, которых выпивается порядка 15 млн дал в месяц. Уничтожат их — вот и еще дополнительный объем неудовлетворенной потребности в алкоголе. За ними последуют спиртосодержащие жидкости двойного назначения. Их производство, выросшее вдвое за последние два года, оценивается сейчас более чем в 40 млн дал в год при средней цене от 50 до 70 рублей. Не сомневаюсь, что государство найдет способ убрать с рынка и их. Разве что с самогоноварением вряд ли удастся справиться...

— Таким образом, сейчас этот рынок относительно качественной заводской и кустарно- заводской алкогольной продукции, пусть и нелегальной, составляет порядка 80 млн дал. Пойдет ли потребитель этого рынка, лишившись дешевого, от 50 до 100 рублей, алкоголя в магазин за водкой, стоящей в несколько раз дороже? Ответ очевиден — никогда. Так что вытеснив с прилавков нелегальный заводской алкоголь, государство автоматически загоняет в суррогат 15-20 млн человек, которые его потребляли. Конечно, когда кустарный рынок займет «освободившиеся площади» и разрастется с нынешних 20 млн до 100 млн дал, когда начнутся массовые отравления, государство получит очередной щелчок по носу за непродуманность своей политики. Но стоит ли этого дожидаться? Лишаете потребителя дешевого заводского алкоголя — подумайте на шаг вперед, озаботьтесь тем, что он будет пить за те же деньги. Иначе он подумает за вас и найдет альтернативу в суррогате или самогоне, и это по-настоящему плохо.