Александр Губский: — Сергей Владимирович, я все-таки к вам бы хотел обратиться и задать вопрос. Мы видим по факту, что происходит. Государство преследует свои интересы: падающая экономика — государство хочет соблюдать больше налогов. В результате отрасль на падающем рынке который год уже стагнирует. Как, на ваш взгляд, с точки зрения экономики сбалансировать эти процессы, чтобы отрасль как минимум не падала, чтобы не закрывались заводы, чтобы не исчезали рабочие места, и чтобы в конце концов государство получало больше налогов?

Сергей Приходько: — Честно говоря, тут об этом уже говорили все по несколько раз. Я бы хотел кое-что прокомментировать из того, что было сказано, и перво-наперво защитить союз пивоваренной промышленности, который как раз с недавних относительно пор начал активно работать. До этого их не было видно, и в этом была одна из причин (да простит меня руководитель, его, правда, тогда не было в руководстве) как раз трехкратного повышения акциза. Я считаю, что одной из причин как раз было отсутствие некой работы по этому поводу.

— Кстати, в том числе и упущен был, видимо, момент (раз уж вспомнили про Минсельхоз, который больше связан с виноградарством): был у нас министр сельского хозяйства, который был больше связан с пивоваренной отраслью, с производством хмеля, но тот момент, опять же, был упущен.

— Второй момент. Тут несколько раз уже упоминалось слово «математика». Это вещь, несомненно, важная, к которой надо тоже относиться осторожно. С одной стороны, тут говорили, что разные причины есть падения производства. На самом деле, их можно поделить. Мы как-то в институте провели несколько небольших исследований. Часть цифр уже сегодня упоминалась, а часть хотелось бы привести. По нашим расчетам, о которых, конечно, можно спорить, именно ужесточение регулирования, которое уже перечислялось, привело, к частности, к уменьшению численности рабочих мест на 60 тысяч, что прилично. То есть мы получили 60 тысяч безработных. Это не строго в пивоваренной промышленности, а в ассоциированных с ней тоже. Что падение не очень, конечно большое, но доля в падении ВВП – 0,1 процентного пункта. Если б у нас был рост 15% ВВП, это было бы статистически не значимо. Но коль у нас в районе нуля, то любой процент, и даже одна десятая процента уже приобретает, в том числе, и политическое значение.

— Про ПЭТ-тару тут достаточно много говорили, повторяться не буду. Но мы, опять же, посчитали, правда, это в радикальном варианте, как изначально планировалось. Падение производства в пивоваренной непосредственно промышленности и связанной в ней упаковке будет 22-25%. Но опять же говоря в радикальном варианте, который я надеюсь, сейчас все-таки уже не рассматривается.

— С другой стороны, математику надо использовать аккуратно. Конечно, можно ввести законодательное обязательство розничных сетей считать базу  наценки, не включая налоги, или включать налоги, но это не имеет никакого, естественно, значения. Цена, в общем, определяется другим. И в случае активных действий нашего славного антимонопольного органа, все-таки надеемся, что кривая спроса и предложения должна пересекаться на цене равновесия.  И если можно за 50 рублей бутылку продать, то значит, ее продадут, независимо от того, что будет базой наценки этой — включая налоги или не включая. Если можно за 60 продать – значит, продадут за 60. Просто если это ввести, ну, значит, будет сама наценка больше или меньше.

— Еще один момент – мне понравились итоги голосования, что только 2% голосовавших считают, что проблемы пивоваренной отрасли — в отсутствии единого профильного ведомства. Это радует, потому что, скажем, лет 10-15 назад и более, 90% решили бы, что без создания министерства пивоваренной промышленности ничего хорошего не будет. Слава богу, что осталось только 2 процента. Может быть, это те 2 процента, которые по второму вопросу говорят, что ничто уже не поможет – наверное, те же самые люди.

— И последнее – перечислялись моменты регулирования, и ночные продажи, и ларьки, и все такое прочее. И то, что я сейчас скажу, наверное, не самое главное с точки зрения той самой пресловутой математики, но я опять возвращаюсь к любимому моему вопросу. До сих пор очень жаль, что Минэкономразвития в свое время не отстояло, хотя я знаю их позицию, но мне очень все-таки жаль, что различные марки пива типа «Красный восток» или «Охота» (специально называю те, которые уже не производятся, чтобы никому не было обидно)  могут смело именоваться пивом, а вот «Гиннесс» и другие уважаемые сорта называются «пивной напиток». Обращаюсь к представителям правительства – давайте все-таки вернем правду на пивной рынок.