Кто делает крафтовую революцию в Таиланде

Вишит Сайклао, 48-летний полковник с докторской степенью по компьютерной инженерии, обучающий студентов в самой престижной военной академии Таиланда, едва ли похож на человека, который нарушает закон. Вверх по реке от Бангкока, на деревенском острове с пальмами и гниющими храмами, Вишит Сайклао открыл пивоварню выходного дня. О том, как со всей округи туда стекаются тайцы, чтобы попробовать последние новинки фирменного крафтового пива и научиться делать напиток собственноручно, рассказывает Los Angeles Times.

Этот обветшалый бар с пустыми бутылками, расставленными вдоль стен, биткойн-автоматом в углу и поп-музыкой, доносящейся из колонок над головой, представляет собой не что иное, как очередной аванпост глобального увлечения крафтовым пивом. Но в Таиланде продажа домашнего пива уже долгие годы запрещена законом. Гигантским семейным корпорациям это на руку, им принадлежит 90% пивного рынка страны, оцениваемого в 5,7 млрд долларов.

Крафтовые пивовары платят штрафы и рискуют оказаться за решеткой. В любой момент могут нагрянуть полиция и налоговая инспекция. Многие тайцы считают, что всему виной политическая система, укоренившаяся в стране после военного переворота 2014 года. Новаторы подавляются, а богатым и влиятельным оказывается всесторонняя поддержка.

Даже несмотря на то, что Шит (так его прозвали местные) военный и живет в стране, которой управляют бывшие генералы, он считает, что некоторые законы не стоят того, чтобы им следовали. Поэтому он оплачивает штрафы и терпит обыски, но продолжает развивать крафтовое движение. Более 3 тысяч домашних пивоваров прошли через пивную академию Шита, в результате возникло движение, которое начало оспаривать закон об алкоголе — и, как он надеется, строгость тайского общества.

— Мне неважно станет ли создание крафтового пива вашим бизнесом и будете ли вы варить хорошее пиво. Я хочу, чтобы люди почувствовали, как высвобождается их потенциал, — поясняет Шит. — Для меня пиво — способ изменить страну.

Теплым субботним днем, за несколько недель до того, как в королевстве из-за пандемии был введен режим самоизоляции, молодые тайцы в парусиновых кроссовках и потеющие, румяные иностранцы в соломенных шляпах собрались за деревянными столами на веранде Шита на острове Ко-Крет, в полутора часах езды на поезде и пароме от центра Бангкока.

Из динамиков доносилась песня Фрэнка Синатры My Way. Младший брат Чита, Порн, разливал в стаканы с логотипом в виде черепахи фруктовые вайцены Amata соломенного оттенка и золотистые сэзоны Mosaic Hop Drop. Всего на кране в те выходные было доступно восемь сортов пива.

Черепаха — напоминание, что нужно притормозить, сказал Шит, оставить безумие Бангкока позади и размеренно наслаждаться напитком в процессе создания нового пива. Под нарисованной от руки вывеской «Пивоваренная академия» стояла бочка, в которой замачивались зерна. Рядом стоял Шит и рассказывал трем ученикам, которым на вид было около 30 лет, о тонкостях использования солода, дрожжей и особенностях элей.

— Если у вас получится сварить хотя бы один стиль, другие у вас тоже получатся, — говорил он им. — Главное понять, что тебе нравится, и знать что у тебя есть выбор. Абсолютно все в твоих руках.

Два молодых человека, соглашаясь, кивнули. Женщина же что-то записывала.

С тех пор, как в политику пришли военные, инакомыслие в Таиланде стало жестко пресекаться. Но закон об алкоголе по-прежнему периодически нарушается. Шита штрафовали восемь раз на сумму от нескольких сотен до полутора тысяч долларов.

Тем не менее, он не считает, что его незаконное хобби противоречит преподаванию в Королевской Военной академии Чулачомклао, где уже более ста лет готовят будущих военноначальников, многие из которых в дальнейшем становятся политиками. Один из её выпускников — действующий премьер-министр страны Прают Чан-оча.

— Я не собираюсь конкурировать ни с кем-то из них ради какой-либо должности, — сказал Шит. — Я не собираюсь угрожать их карьере. Так что никому в армии нет дела до того, чем я занимаюсь.

Через семнадцать лет после окончания службы в армии Шит, сохранивший офицерское звание, все еще коротко стрижен, строен и энергичен, как новобранец. Толчком для его развития стало одинокое детство в Пхатталунге, южной провинции с рисовыми и каучуковыми фермами.

В семье было трое детей, Шит был старшим. Он часто наблюдал, как его отец приходил домой пьяный и кричал на мать. Когда родители ссорились, Шит прятался в другой комнате и читал книги сквозь слезы.

— Я чувствовал себя очень несчастным, — говорит он. — Я всегда задавался вопросом, зачем мои родители поженились. Зачем им понадобился я? Эти эмоции подтолкнули меня изменить свою жизнь.

Пухленький подросток добился блестящих успехов в школе и был принят в военную академию в Бангкоке. Бесконечные отжимания привели его в форму. И все же его раздражала дисциплина, и он страстно желал уехать за границу, считая, что это единственный способ избавить семью от нищеты. Ночью после отбоя он тайком уходил с рюкзаком в ванную и штудировал книги.

Позже у него появился шанс поехать в США. Ему предложили стипендию в Вирджинском военном институте. Оттуда он отправился в Технологический институт Джорджии в Атланте, где в 1996 году однажды субботним вечером американский приятель предложил молодому кадету попробовать домашнего пива. Шит выругался, описывая вкус.

— Но что меня действительно поразило, так это то, что его можно было делать дома. Я тоже хотел варить пиво, но главным образом для того, чтобы не чувствовать себя одиноким. Я подумал, что если бы у меня было пиво, то пришли бы друзья.

Подрабатывая программистом и барментом в Buffalo Wild Wings (чей рецепт он адаптировал для острых куриных крылышек, подаваемых в пивоварне), Шит в 2003 году защитил докторскую диссертацию и улетел домой в Таиланд. Во время 30-часового перелета он размышлял о том, как он будет жить.

— Когда я был в США, я думал о своей стране и задавался вопросом, почему. Почему всё так? — добавил он. — Когда я вернулся, мне был 31 год. У меня было ощущение, что я начинаю жизнь с чистого листа.

Он запустил успешный логистический стартап, построил дом для своих родителей, устроил брата и сестру в колледж, а затем вернулся к пиву.

Это был 2012 год, крафтового пива в Таиланде не существовало. Сотрудники таможни, вероятно, не знали, что они проверяют, когда набор для домашнего пивоварения, купленный на Amazon, прибыл в страну.

Первые партии пива получились приторными и негазированными. Только с третьей попытки Шит понял, что маленькие белые пакетики, которые он выбрасывал, были не силикагелем, впитывающим влагу, а дрожжами.

Вскоре он начал устраивать ночные дегустации у себя дома на острове Ко-Крет и набирать популярность в фейсбуке. После запуска еженедельных занятий в 2014 году он помог бывшим студентам открыть пивоварню в Камбодже и наладить поставки пива обратно в Таиланд. Вскоре тайское пиво начали производить во Вьетнаме, Тайване и Австралии.

Новые сорта стоят дорого из-за высоких импортных пошлин. Но следующие за трендами молодые тайцы были в восторге от свежих ароматов шоколадных стаутов и пейл-элей, сделанных с добавлением местных ингредиентов: ягод, лемонграсса, листьев кафрского лайма и разновидности имбиря под названием галангал.

В Бангкоке крафтовое сообщество прозвало Шита «крёстным отцом».

— Он действительно добрый человек с нестандартным взглядом на вещи, — сказал Таопипхоп Лимджитракорн, 31-летний домашний пивовар, которого называют Тао.

Долговязый и приветливый Тао по образованию юрист. Он влюбился в крафтовое пиво после того, как однажды попробовал в Нью-Йорке освежающий индиа пейл-эль. Вернувшись в Бангкок, он уволился с офисной работы и открыл нелегальную пивоварню в арендованном здании. Солод и хмель для своего пива Тао импортирует из США и Европы.

В начале 2017 года к нему нагрянула полиция и потребовала крупную взятку. У Тао не было денег, поэтому он провел ночь в тюрьме и заплатил штраф в размере 150 долларов.

Но потом он выступил по телевидению с осуждением законов об алкоголе, что стало настоящей сенсацией. В 2019 году, впервые после переворота, Таиланд начал готовиться к парламентским выборам. Прогрессивная новая партия под названием Future Forward («Навстречу будущему») искала молодых кандидатов и заинтересовалась Тао.

Провоенная партия одержала на выборах победу с большим перевесом, но, как не странно, Future Forward удалось занять третье место и заполучить 80 кресел в парламенте, одно из которых досталось Тао. Он стал вторым самым молодым членом законодательного собрания, превратив первый этаж нового паба Taopiphop Bar Project в свой парламентский офис.

Теплым январским вечером Тао, с пивом в руке, сидел у микрофона в небольшом баре над книжным магазином Бангкока. Он пригласил около 70 тайских производителей крафтового пива обсудить предложение его партии: устранить минимальные требования к пивоварням и винокурням, позволив им производить пиво и спиртные напитки внутри страны.

Лицензии в настоящее время выдаются ресторанам-пивоварням только в том случае, если они производят не менее 100 тысяч литров в год (800 бутылок в день) и имеют уставной капитал свыше 300 тысяч долларов. Объёмы производства промышленных компаний должны быть в 100 раз больше. Указанным требованиям соответствуют только два конгломерата страны, которые производят массовые бренды Chang, Singha и Leo.

— Люди хотят видеть, как малый бизнес борется с крупными корпорациями, — сказал Тао. — Они хотят, чтобы мы стали символом перемен в этой стране.

Мгновение спустя дверь скрипнула, и в комнату вошел Шит. Пивовары опустили кружки, некоторые из них сложили ладони в знак уважения.

— Нам нужно добиться разрешения домашнего пивоварения, чтобы люди могли варить пиво, ничем не рискуя, — сдержанно заговорил Шит. — Но что касается промышленного пивоварения, я не знаю, как далеко мы сможем зайти.

Позже, потягивая пейл-эль за столиком для пикника возле своего бара под названием Turtle Bar, он удивленно заметил, что движение, которое он начал в одиночку, стараясь не привлекать внимание, приблизилось к прорыву. Но он также отметил, что партия Тао спровоцирует ответную реакцию со стороны военных.

Cуд распустил Future Forward из-за нарушений в ходе финансирования предвыборной кампании. Тао и его соратники создали новую партию и продолжили продвигать законопроект о спиртном.

Шит держится подальше от политики. Как правило, очередь на его курсы пивоварения расписана на два месяца вперед. Но терпение, что подтвердит любой пивовар, — часть процесса. Спустя две недели после занятий студентам нужно вернуться на остров, чтобы разлить готовое пиво по бутылкам.

По мнению Шита, ожидание учит их ценить будущее, которое, подобно дрожжам, запускает процесс изменения политической системы.