Юрий Катунин: «Крафтовая революция вершится на наших глазах»

— О чем говорит посещаемость фестиваля?

— Это говорит о том, что людям нравится новый формат пива и новый формат проведения фестивалей, безусловно. То есть, никто не ожидал, что здесь будет столько народа, это говорит о том, что видоизменяются вкусовые пристрастия людей. Людям нравится это пиво, люди готовы пробовать новые сорта, и это не может не радовать, здесь нет случайных людей, это те люди, которые прекрасно понимают, что такое крафтовое пиво, и те люди, которые пришли именно на него. Я так понимаю, что полторы тысячи человек на площадке одновременно находятся, по первым ощущениям.

— На фестивале представлены очень разные производители. Что же все-таки такое крафтовое пивоварение?

— Под крафтовым пивоварением подразумевается авторское пиво, в моем понимании, и МПК здесь представляет Михаил Ершов, то есть, автор того, что мы пробовали от его имени – как и массовые сорта, так и эксклюзивы определенные, здесь нет ничего предосудительного. Крафт не замыкается на 100 литров или на 1000 литров, крафт – это такое более объемное понятие, более расширенное, с моей точки зрения. Под крафтом понимается, повторюсь, некое авторство того человека, который стоит за этим пивом. Понятное дело, что сам Михаил Ершов, если уж мы заговорили о МПК, за станком не стоит, но рецептура – это его. И ему не стыдно, и мне, что самое главное, не стыдно за то, что он делает. То есть, это не обезличенное какое-то пиво, а именно пиво, за которым стоит конкретный пивовар.

— Как HoReCa реагирует на крафтовую революцию?

— Серьезная здесь заинтересованность с их стороны, потому что крафтовое пиво вернуло интерес к самому пиву как к категории напитка. Большое количество ресторанов, большое количество баров переориентируется на крафтовое пиво. Открылось очень много крафтовых лавочек, крафтовых мини-кафе, пабов. По крайней мере, в нашем северном городке, не знаю, как в Москве. В Москве – здесь знаковые точки, конечно же. Такие как «Все твои друзья», Craft Bier Cafe у нас, в Санкт-Петербурге, HopHead здесь, ну и прочее. Есть неимоверное количество заведений, где продается крафтовое пиво, и оно ориентировано, и они не пустуют, что характерно. Так что интерес, безусловно, есть и вот то, что мы сейчас видим, оно подтверждает этот тезис.

— Дело в том, что те люди, которые пьют крафтовое пиво, они разбираются в этом, они расставляют все на свои места. Понимаете, крафтовое пиво, я уже приводил примеры здесь, не знаю, кому, но крафтовое пиво — оно сродни рок-музыке, скажем так. И в том числе его развитие сродни развитию рок-музыки в нашей стране. Началось все из Ленинграда, там ленинградская рок-группа, потом перекочевало на Урал, потом все волной захлестнуло Москву. То же самое мы наблюдаем и в части развития крафтового пивоварения. Это Петербург, это Урал, Jaws и сотоварищи, и теперь уже Москва. Поэтому вы можете назвать пластинку рок-музыкой, а там на самом деле какая-нибудь голимая попса, после третьей песни будет все понятно. То есть, пластинку будут выбрасывать, и никто дальше слушать не будет. То же самое и здесь. Как угодно вы можете назвать, люди, которые будут потреблять это пиво, ненавижу этот глагол – «потреблять», люди, которые любят это пиво, они, естественно, разбираются в этом. Вы можете назваться, да, но потом попробуют и больше пробовать не будут, только и всего.

— Вообще крафтовые пивовары, они не замыкаются на этом термине, это всего лишь термин. Движение – оно определяет определенные рамки творческие. И также можно привести некую аналогию с искусством, вы называете себя импрессионистом, а на самом деле вы рисуете кубические какие-то символы на листе бумаги, это не значит, что вы становитесь импрессионистом. Те люди, которые ходят, они говорят – ну, это же не импрессионизм, вот и все. Хотя нет четких, как вы понимаете, границ в крафтовом пивоварении. Вот это явление, оно само по себе развивается. Сначала был IPA, потом был имперский стаут, потом всякие Barley Wine. Сейчас, конечно же, все зацикливаются на кисляке, гёзах, но то же самое, повторюсь, крафтовое пивоварение – это есть некое явление, которое перманентно развивается. Под крафтом понимается нечто авторское, нечто вкусное. Если вы делаете какую-то попсу, попса имеет право на существование, но это не крафт, вот и все.

— Я хочу сказать, что то, что мы сейчас видим на вот этой площадке, это знаковое, безусловно, явление. Мы можем с уверенностью охарактеризовать это явление одним-единственным глаголом – свершилось. Под этим мы понимаем, что крафтовая революция, к которой мы долго-долго шли, она вершится на наших глазах. Мы живем в очень интересное время, безусловно, но я, честно говоря, счастлив, что у нас есть такая возможность – пробовать интересное пиво и общаться с интересными людьми.

— Обратите внимание, какая публика посещает этот фестиваль. То есть, качество самой публики на высоком уровне. Мы здесь не видим гопников, не видим каких-то плясок, мы не видим пьяных, безусловно, а это очень важный фактор. Люди приходят сюда не для того, чтобы напиться, покуролесить, а для того, чтобы попробовать интересное, испытать новые переживания вкусовые, вот за этим и кроется то явление под названием «крафтовая революция», по сути дела, это некое гурмэ-направление, если так вот обобщать, когда люди ходят в рестораны не просто набить брюхо, а попробовать что-то интересное, вкусное, что-то новое. То же самое мы видим в пиве. Люди пытаются найти какие-то новые вкусы. А пивовары пытаются эти вкусы создать. И вот в этом смысл всего происходящего. Да, безусловно, гурмэ-рестораны очень дороги, то же самое мы говорим о крафтовом пивоварении. Люди готовы платить и, отвечая на ваш вопрос, да, в какой-то мере коммерциализируется крафтовое пивоварение, но это не самоцель. Безусловно, это не самоцель.