BiberBräu: «У контрактных пивоварен сейчас нет проблем с поиском потребителя»

Александр Голубков: — Здесь представлены три наших сорта. Это наш, пожалуй, самый знаменитый сорт — «BiberBräu Чертополох», также будет подключен (еще не было) Black IPA, и пролился уже Sun of Belgium, коллаборация с Velka Morava. Поскольку это первое подобное мероприятие в Москве, да и в общем в России, это на самом деле очень интересно. Кроме того, мы выросли из домашних и стараемся не пренебрегать никакими мероприятиями, в том числе такого рода.

Наталья Токсанбаева: — Ну а кроме того, у нас была контрактная варка, как раз Sun of Belgium, который уже снят с кранов, ну или закончился, не знаю. Sun of Belgium — это контрактная варка с одним из организаторов, поэтому вариантов не было, в любом случае этот сорт должен быть представлен, поэтому мы были представлены тоже.

— Как вы перешли из домашнего пивоварения в контрактное?

Токсанбаева: — Нас приглашали. Мы общаемся с людьми, общаемся с пивоварами, общаемся с любителями пива. На самом деле общество не очень большое, поэтому все друг друга знают. И пробуя наши домашние проработки, иногда пивовары с больших пивоварен нас приглашали совместно поработать.

— Контрактное пивоварение для вас — это профессиональная деятельность, или в большей степени хобби?

Голубков: — Для нас это хобби, но мы знаем людей, которые действительно занимаются этим и в определенной степени живут с этого.

Токсанбаева: — Хотя я всех этих людей все-таки припоминаю сейчас и думаю, что у них есть еще один какой-то вид деятельности. То есть это может быть связано с пивом. Но только бегать по пивоварням и искать контракты — я таких людей не знаю.

— Как контрактная пивоварня находит потребителя?

Голубков: — С потребителем сейчас гораздо легче, потому что повсеместно у нас происходит бум крафтового пивоварения, и люди интересуются, людям нравится. Открываются новые бары, и сейчас даже имеет место некоторый дефицит интересного пива, поэтому с поиском потребителя проблем сейчас нет никаких.

Токсанбаева: — Сейчас, скорее, у потребителей есть проблемы, потому что нас наоборот подгоняют и просят варить больше. Ну, конечно, не нас, а большие пивоварни, потому что от нас толку мало, если мы будем варить по 20-30 литров.

— Расскажите о взаимодействии контрактной пивоварни с компанией, которой принадлежат производственные мощности.

Токсанбаева: — Это коллаборация. Это позиционируется как совместная варка. Что касается распределения вложений и доходов, это предмет отдельных договоренностей, каждый раз они могут быть разными.

— В семейном бюджете есть строка накоплений на собственную пивоварню?

Голубков: — Очень сложный, очень больной вопрос, на самом деле, потому что, конечно, хотелось бы такую строку иметь, но пока как-то не срастается, к сожалению.

Токсанбаева: — А я вообще не хочу! Потому что мне нравится это хобби. Я очень люблю свою работу, но при этом, когда я прихожу на нее, у меня не всегда бывает хорошее настроение, не всегда бывает острое желание работать на ней. Я очень боюсь, что это прекрасное хобби, которое я так люблю, став работой, перестанет время от времени доставлять мне то безумное удовольствие, которое я получаю сейчас.

— Меняется ли отношение к контрактному пивоварению со стороны пабов и ресторанов?

Голубков: — Безусловно, изменилось. Поскольку, опять же, последние полтора два года произошел экспоненциальный рост популярности крафта, то, в общем, даже достаточно серьезные игроки рынка стараются влиться в струю, остаться на гребне волны, на гребне моды, и да, все чаще мы получаем такие предложения.