Почему бегуны раньше пили шампанское и стрихнин вместо изотоников
Кэтрин Бивен на сайте Atlas Obscura рассказывает, что сто лет назад вместо привычных сегодня изотоников и энергетических гелей бегуны пополняли силы во время забега весьма экзотическими средствами.
Лондонский олимпийский марафон, прошедший 24 июля 1908 года, вошел в историю как один из самых адских забегов. Летняя жара охватила город, и недавно вымощенная поверхность беговой трассы, растянувшаяся под ногами бегунов, казалась непреодолимой как скала. Буквально в последнюю минуту трассу решили продлить почти на два километра (как считается, по просьбе королевской семьи — чтобы им удобнее было наблюдать), навсегда установив официальную длину марафона в необъяснимые 42 километра 195 метров.
В этих суровых условиях разворачивались такие драмы, что сэр Артур Конан Дойл (создатель знаменитого Шерлока Холмса), оказавшись под огромным впечатлением от происходившего, написал статью о мероприятии для The Daily Mail. Дойл писал о победителе: «Я мельком увидел изможденное, желтое лицо, застывшие, невыразительные глаза, длинные черные волосы, разметавшиеся по лбу». Пятьдесят пять бегунов стартовали из Виндзорского замка, но только 27 добрались до финиша. Большинство бегунов сошли ещё до половины дистанции.
Для крайне необходимого ускорения некоторые участники прибегли к сомнительным, но общеизвестным тогда средствам: бренди, шампанскому и стрихнину (наиболее известному сейчас как крысиный яд).
Как бы дико для нас это сегодня ни звучало, но люди когда-то считали, что алкогольные и стрихниновые коктейли повышают производительность. Спортсменам на выносливость их предлагали, как сегодня предлагают изотоники и энергетические гели. По словам доктора Мэтью Барнса, старшего преподавателя и заместителя руководителя школы спорта, физических упражнений и питания в новозеландском университете Масси, накачивать спортсменов алкоголем начали еще в Древней Греции и Китайской империи.
Употребление алкоголя в спорте берет свое начало с соревнований по бегу в XIX веке. По сути, все началось с состязаний по очень длинным прогулкам в десятки или сотни миль, которые пришлись по вкусу большинству жителей Великобритании. В ходе соревнований «пешеходам» было рекомендовано выпивать как можно больше шампанского. Позднее марафонцы часто получали опьяняющие напитки от тренеров или помощников, сопровождавших бегунов на машинах или велосипедах на протяжении дистанции.
Среди самых распространённых «снадобий» были различные алкогольные напитки и опасные наркотики — от стрихнина до героина или кокаина — которые должны были притуплять боль, увеличивать агрессивность или быстро повышать уровень энергии. У тренеров часто были свои секретные коктейли, а героин и кокаин использовали в качестве добавок, повышающих работоспособность, вплоть до 1920-х годов, когда наркотики стали отпускать только по рецепту. А алкоголь употребляли во время соревнований вплоть до 70-х-80-х годов XX века.
Алкоголь славился своим стимулирующим действием и высоким содержанием сахара (энергии). Шампанское пользовалось большой популярностью благодаря его якобы омолаживающему эффекту. И поскольку возможность использования стрихнина в качестве пестицида еще не была выявлена, небольшие дозы, как раньше думали, бодрили утомленных спортсменов.
Тогда казалось, что это работает. В 1896 году, во время первых современных Олимпийских игр, греческий марафонец Спиридон Луис лихо «опрокинул» бокал коньяка за 10 километров до финиша. Освежившись, он продолжил бег к золотой награде. Олимпийские марафонцы в Сент-Луисе в 1904 году боролись с душной 35-градусной жарой и практически бесчеловечными условиями трассы. В течение своей победной гонки Томас Хикс регулярно пил почти смертельно опасные коктейли из яичных белков со стрихнином, бренди и сульфатом. В 1908 году победитель Чикагского марафона — ставший бегуном уборщик Альберт Кори — сказал, что обязан своей победой нескончаемому запасу шампанского.
На Олимпийском марафоне 1908 года, по крайней мере, несколько бегунов пили алкогольные или стрихниновые коктейли во время забега, включая четырех, которые первыми пересекли финишную черту.
Благодаря недавней победе и побитому рекорду на Бостонском марафоне канадский бегун Том Лонгбоут стал фаворитом лондонских игр. К сожалению, он так и не финишировал. Вырвавшись вперед и оказавшись вторым, 20-летний бегун пал жертвой знойной жары. На 27-м километре, вероятно, обезвоженный и истощенный, Лонгбоут замедлил бег. В качестве подзарядки он решил выпить шампанского. Ещё через три километра он рухнул и выбыл из борьбы.
Чарльз Хефферон из Южной Африки тоже перебрал. В отличие от большинства бегунов, он, казалось, хорошо справлялся с неблагоприятными условиями. К 24-му километру у Хефферона было двухминутное преимущество. Через 14 километров он удвоил свой отрыв, и до золотой медали ему оставалось несколько минут. Или так казалось. Но в 3 километрах до финиша, Хефферон «выпил бокал шампанского», что, как он позже признал, стоило ему победы. Напиток вызвал сильные боли в животе, и Хефферон был вынужден замедлить бег и наблюдать за пробегающими мимо спортсменами. Хефферон практически видел золотую медаль у себя на шее, но в итоге пришёл к финишу третьим.
На финише Артур Конан Дойл и 80 000 зрителей ждали «ликующего победителя». Вместо этого они увидели итальянского кондитера Дорандо Пьетри, «маленького человечка в красных трусах» (по словам Конан Дойля), который «пошатнулся, когда он пересек черту и столкнулся с ревом аплодисментов». Только за последние 800 метров истощенный Пьетри пять раз упал в обморок, бежал в неправильном направлении и даже получил непрямой массаж сердца от обеспокоенных медиков.
На знаменитой фотографии Пьетри, пересекающего финишную черту, мы можем заметить полый пробковый клин, который спортсмен держит в руке. Сжатие пробковых клиньев помогало стойким бегунам уменьшить нагрузку на их руки и пальцы, но будучи полыми внутри, они могли служить отличным вместилищем для вина, бренди и других сомнительных энергетических напитков. В конце концов, беспокойство за жизнь и здоровье Пьетри привело к тому, что финишную черту бегун пересекал, придерживаемый доктором, что в итоге привело к дисквалификации и перераспределению медалей гонки. Некоторые считают, что причиной падения стало алкогольное опьянение, в то время как другие полагают, что и он, и другой бегун — Лонгбоут — отравились стрихнином.
Не все пьяные бегуны чувствовали недомогание. Ставший в итоге золотым медалистом Джонни Хейс признался, что во время гонки периодически прикладывался к энергетическому коктейлю из бренди, а бронзовый призер Джозеф Форшоу тоже остановился на бренди, чтобы успокоить упорную боль в боку. Он утверждал, что «чувствовал себя хорошо» после, и был в состоянии преодолеть последний этап гонки. Примерно в то же время считалось, что с обезвоживанием лучше справляется вино, чем вода. Как факт: на Парижских играх 1924 года регидратационные станции были заполнены бокалами с вином.
Благодаря более поздним исследованиям о воздействии алкоголя на мышечные группы и гидратацию, тренеры больше не предлагают спортсменам стрихниновые коктейли или бокалы с шампанским. Тем не менее, у бегунов, желающих расширить впечатления от дистанции, остаются варианты. Например, на французском Marathon de Médoc во время забега можно продегустировать 23 сорта вина и различные закуски. В бельгийском Льеже проходит Beer Lovers' Marathon с дегустацией 16 сортов пива, а шотландский Спейсайд приглашает любителей виски на Dramathon. Но теперь никто не считает, что употребление алкоголя (и тем более крысиного яда) в процессе гонки помогает победить.