В последнее время в России активно развивается виноделие. Сегодня производители отрасли создают вина из отечественного винограда, в магазинах проводятся акции для возвращения продукции былого авторитета в глазах жителей. Но получится ли? И сможет ли Россия вновь стать винной страной? Об этом в интервью изданию «Ридус» рассказал президент Русского винного дома «Абрау-Дюрсо» Павел Титов. Profibeer публикует самые интересные цитаты.
— Есть несколько причин. Сама отрасль находится в зачаточном состоянии. Простой пример: в группу компаний «Абрау-Дюрсо» входит французский шампанский дом Chateau d’Avize, который находится в Шампани. Для некоторых производственных процессов, допустим для дегоржажа, не надо иметь специального оборудования у себя в хозяйстве. Во Франции под заказ приезжает передвижной дегоржажный цех и обрабатывает ровно столько бутылок, сколько требуется. Обходится это в 35 центов за бутылку. Потом он поедет дальше к другому виноделу. Владелец оборудования знает, что после Chateau d’Avize он будет работать у наших соседей и так объедет весь район. Попробуйте сделать так в России, где, по сути, всего две соответствующие винодельни: «Абрау-Дюрсо» и «Фанагория».
Вторая проблема — регулирование. Бывает разумное регулирование, а есть чрезмерное, и на данный момент, я считаю, регулирование у нас чрезмерное. И избыточно оно именно в винном деле. Не в производстве алкоголя вообще, а именно в части вина. Не могу судить, осознанно это сделано или по непониманию, но в итоге мы имеем слишком жесткий регламент и, как следствие, огромные издержки.
Счетчики ЕГАИС, помарочный учет нужны, когда есть большие объемы потенциально опасного для здоровья продукта типа водки. Но вино таковым не является. Приведу пример: из-за необходимости помарочного учета одна производственная линия средней скорости обходится «Абрау-Дюрсо» дополнительно в 21 млн руб. И эти затраты повышают себестоимость.
Критерии лицензирования в виноделии не позволяют нам конкурировать по цене с зарубежной продукцией.
По моему мнению, если ты уже лицензированный и добросовестный производитель, то твое вино в принципе не может быть опасным. Оно может оказаться невкусным, его просто не станут пить, но отравиться им нельзя — травятся фальсификатом.
Еще один очень важный аспект — это государственная поддержка, которой крайне мало по сравнению с регулированием. По сути, не надо у нас спрашивать, «почему так дорого», а стоит объяснить, почему у них так дешево. Ответ на вопрос прост: там есть дотации и финансовая помощь виноделам.
— Надо сказать, что философия у виноделов на юге России одна — делать вино из собственного винограда. Но это требует очень серьезных инвестиций — нам надо не удвоить или утроить, а в десятки раз увеличить свою сырьевую базу.
Виноград до технологической зрелости растет четыре года. «Абрау-Дюрсо», как группа, которая может себе позволить большие инвестиционные проекты, высаживает по 300-400 га в год. Это значительные вложения и долгие сроки окупаемости — семь лет в лучшем случае.
— Сегодня многие страны, например, Чили, начинают приходить к тому, что надо сокращать экспорт винного сырья и переходить на производство конечной продукции — вина. Думаю, к этому должны стремиться все.
— Я думаю, что эволюция идет в правильную сторону: сегодня большие хозяйства тратят деньги на высадку виноградников. Скорее всего, регулирование и законодательство развернутся в сторону поощрения российского виноградарства.
— Есть две причины. Первая — репутационная: признание других рынков. Важно, чтобы наше вино пила не только диаспора в разных странах, знакомая с российскими брендами, но и местные потребители. Мы пытаемся работать над этим, никогда не ориентируемся лишь на бывших соотечественников, потому что у такого потребления есть потолок. Престиж — очень важный аспект. У россиян есть некоторая предвзятость к отечественным товарам в целом, и тут начинает работать стереотип, что, если пьют иностранцы, значит, продукт хорош и стоит его покупать. Такой обратный маркетинг.
— Вторая причина — это диверсификация. Экспорт практически весь прибыльный. Не сильно, если говорить о маржинальности на данный момент, но я думаю, что это вопрос масштабирования. Мы очень плотно работаем с зарубежными рынками, находясь пока на этапе инвестиций и изысканий. Сегодня «Абрау-Дюрсо» поставляет вино в 20 стран, хотя объемы еще не высоки.
— Мы привыкли игнорировать сегмент HoReCa как целевую аудиторию, если говорить о массовом продукте. На самом деле привычки потребления на Западе абсолютно другие, это у нас все только в магазине покупают.
— Для хорошо известного бренда открытие посольства в столицах, в крупных городах — оправданный маневр. Хотя считать это панацеей для любых виноделов, наверное, было бы опрометчиво. Понадобятся огромные затраты и достаточно серьезные инвестиции, особенно если винный бизнес не очень большой.
— Пока грустно. У нас есть, конечно, выпускники профильных российских вузов, которых, как правило, приходится доучивать самим, инвестируя деньги и время. Крупные производители в состоянии потратить несколько тысяч евро на дополнительное образование специалиста за границей.
С другой стороны, чтобы послать за рубеж сотрудника, он как минимум должен выйти из винодельческой академии со знанием иностранных языков, а это вопрос самообразования и мотивации. Таких кандидатов единицы, за них на самом деле борются. Очень важен выбор наставника для молодого таланта. У нас эту роль взял на себя Жорж Бланк — главный энолог Русского винного дома «Абрау-Дюрсо», профессиональный шампанист из Шампани.
У него огромнейший опыт: бывший винодел Moët Chandon, он практически создавал с нуля концепт Domaine Chandon по всему миру. Жорж постепенно передает нам свои знания, и его не торопят. В «Абрау-Дюрсо» понимают, что рано или поздно появится целый эшелон молодых специалистов.