Бары и магазины

← Обратно к новостям
11 января 2017, 09:54 — VICE

Легкость тайного пития: иностранный корреспондент проверил, можно ли выпить в поездах РЖД

Дэйв Хаззан в журнале VICE рассказывает о поездке по железным дорогам Казахстана и России, сокрушившей его мечты об алкотрипе по заснеженным просторам постсоветского пространства.

Лучший бар в Казахстане движется на скорости 60 миль в час (96 км/ч). Это третий с хвоста вагон поезда № 003 Алматы – Астана. Там пассажиры (по большей части мужчины) со всех концов наименее исламского изо всех исламских государств собираются вместе и пьют дешевую водку и пиво, знакомятся, смеются, разбрасывают еду, а самое главное – следят, чтобы ваш стакан не пустел. Мой сосед по купе ударил меня головой, но очень дружелюбно.

Хотя снаружи снег и 15 градусов по Фаренгейту (минус 10 по Цельсию), в тесном вагоне-ресторане – почти тропики. Люди выходят в тамбуры между вагонами, чтобы покурить, отлить и охладиться на ветру. Волшебный опыт. Посетить Казахстан нужно хотя бы ради того, чтобы позависать в их вагонах-ресторанах.

Ах, если бы так было на всем постсоветском пространстве! В России – России Сталина, Екатерины и Ивана Грозного, России моих пропитанных водкой мечтаний – катастрофа. Водку запретили в поездах.

Так было не всегда. Россия дважды экспериментировала с сухим законом – во время Первой мировой и во второй половине восьмидесятых. Оба раза правительство было свергнуто. Сейчас Россия переживает новый период строгого алкогольного регулирования.

Когда президентская эстафета перешла от пропойцы Бориса Ельцина к супермену трезвости Владимиру Путину, Российское государство стало пытаться обуздать свое известное пьянство. В 2013 году пиво было объявлено алкогольным напитком, что не удивило никого, кроме русских, которые считали, что пиво – такой же алкоголь, как чизбургер – сыр (ведь если чуть-чуть, то не считается, да?).

Тем временем водка, как и другие напитки – вино, коньяк, импортный крепкий алкоголь – страдают от массы ограничений, особенно в том, что касается мест продажи. И одно из мест, где их продавать нельзя – это российские поезда.

Но я ничего этого не знал. После казахстанского опыта я предвкушал пьяное путешествие по сердцу России. Все мои друзья, которым приходилось путешествовать по Транссибирской магистрали, засыпали меня историями.

—  Мы пили, — сказал Расс Янг, британец, который в 2006 году работал учителем английского в Южной Корее и добирался на поезде на Чемпионат мира по футболу в 2006 году в Германию. – К сожалению, я немного перебрал с водкой и упал с полки, приземлившись прямо на стол, на котором были стаканы. Чудесным образом я остался цел, хотя все стаканы разбились.

Расса предупредили, что если он продолжит пить, то его высадят на следующей станции.

Ещё один британец, Мартин Томпсон, вспоминает, как в 2008 году он сидел в вагоне-ресторане, полном водки.

— Да, мы пили, — говорит Томпсон. – Большую часть времени делать было просто нечего, так что мы достаточно часто пили. Мы познакомились с парнем, который заказывал за наш столик водку колбу за колбой. Он ни слова не знал по-английски, а мы — по-русски, так что мы рисовали картинки на салфетках.

Томпсон нарисовал школьный класс, чтобы показать, что он учитель, а собутыльник нарисовал пистолет и затем направил его в их сторону.

Дэйв Хаззан (слева) с попутчиками в казахстанском вагоне-ресторане.

 

Но сегодня этому пришел конец. Если вагон-ресторан и есть, то он лишь бледное отражение того, что было раньше. Обычно там есть пиво и вино, но и то не всегда. Если повезет, работник предложит вам нелегальный алкоголь, но особо не рассчитывайте на это.

Первый этап нашего пути был из Астаны в Москву – 60-часовая поездка по заснеженным полям, лишь шесть часов дневного света и никаких развлечений, кроме книг и ноутбуков. Первые сутки верхние полки нашего купе были пусты, так что мы наслаждались уединением, но никто не проводил нас в вагон-ресторан, как в Казахстане.

Я пошел к provodnik – диктатору вагона, которого нужно почитать, как бога, и изобразил процесс еды и питья, чтобы показать, что мне нужен вагон-ресторан. Он покачал головой и сказал «Nyet».

Что это за nyet? Шестьдесят часов в пути, и ни бара, ни даже ресторана? Я подумал, что, возможно, вагон-ресторан прицепят после пересечения границы. У нас была бутылка вина, растворимая лапша и чипсы, чтобы продержаться до этого момента.

Но следующим утром после пересечения границы нам снова сказали, что бара или ресторана нет. На некоторых станциях мы могли выйти и купить колбасы, хлеба или подозрительных маринованных грибов. Но ни пива, ни водки не продавали. Мы ели, мы томились, мы пили чай и мечтали о стеклянных бутылках с алкоголем.

Только когда к нам подсел попутчик, мы узнали, что есть обходной путь. Через полчаса после его появления мы услышали знакомый звук и шипение открываемой банки с пивом. Я ожил, повернулся к нему и прошептал: «Где…»

Он указал на купе проводника, я побежал туда и как можно яснее спросил: «Пиво? Пиво? Пиво?». Да, у него было пиво. Он не сказал об этом раньше, пока я молил о вагоне-ресторане, но под его сиденьем были ящики с пивом, так что я взял по баночке себе и своей спутнице.

Весь день мы ходили к проводнику за пивом. Я понял, что всё было открыто и легально – никто не пытался это скрыть. Когда пришла поездная полиция, оказалось, что это было совершенно нелегально: полицейские увидели мою банку пива и потребовали, чтобы я тут же допил и выбросил её. (Это мило. Немногие копы говорят, что можно закончить дело.)

Мы скоро поняли, что можно купить также водку и бренди (под названием «коньяк», но точно не из провинции Коньяк), но это уже было куда более скрытно. Я спросил у проводника водку, но он прошептал в ответ: «Коньяк». Я знал, к какому похмелью может привести вечер с бренди, так что пошел в другой вагон, где provodnista (женщина-provodnik) вручила мне полулитровую бутылку Parlament, замотанную в кучу черных пластиковых пакетов. Это было похоже на тайную покупку наркотиков.

В купе я пил водку, слушал Songs of Love and Hate Леонарда Коэна и вспоминал старика. Когда мы вырубились, проводник просочился в наше купе и, много раз извинившись, залез на верхнюю полку, снял потолочную панель, достал упаковку бутылок и исчез. Возможно, это была кола, но, чувствую, всё же нет.

К сожалению, больше водки в поездах не было – ни нелегальной, никакой. В высокоскоростном «Сапсане», следовавшем из Москвы в Санкт-Петербург, был вагон-ресторан, там продавали пиво и вино. Неизвестно, почему, но самые привлекательные молодые сотрудники «Российских железных дорог» работают на «Сапсанах» — в том числе и те две барышни в вагоне-ресторане.

У них не было водки или коньяка, но было пиво и вино, и да, я мог взять его с собой на свое место. Когда я попросил их сфотографироваться для журнала, они посмотрели на меня с чистейшим отвращением — с таким любая красивая 20-летняя барышня посмотрела бы на толстого мужчину средних лет, который хочет ее сфотографировать для журнала, о котором она никогда не слышала и знает, что фото определенно пойдет в дрочебанк домашнего компьютера. Они спрятались за барной стойкой, так что я смог сфотографировать лишь бутылки, и до конца поездки я не возвращался в бар.

Последним нашем путешествием на поезде по России была 26-часовая поездка из Санкт-Петербурга в Мурманск. Здесь вагон-ресторан был. Мы ехали на этот раз в третьем классе, где все втиснуты на полки, без стен или дверей, за которыми можно было бы спрятать бухло.

Это было ужасно: никто не пил пиво, не говоря уже о крепком алкоголе. В обеденное время мы с женой направились в вагон-ресторан, и он был почти пуст. Там было два пьяных чувака, которые кричали друг на друга – вскоре их выгнали. Очень немногочисленные посетители пили пиво, обедали и вели себя благопристойно. Я заказал нам пиво, а затем, изображая невинного туриста, попросил водки. Ответом было четкое: «Водки нет». Мы выпили по пять бокалов пива и вернулись в свой третий класс.

Я точно не знаю, когда Россия запретила водку в поездах. На многочисленные письма в пресс-службу «Российских железных дорог» я получал один краткий ответ: «Благодарим за интерес к нашей компании. Пожалуйста, примите к сведению, что употребление алкоголя в поездах считается административным правонарушением (статья 20.20 Кодекса об административных правонарушениях) и является сферой ответственности Министерства внутренних дел».

Этот закон был принят в 2001 году, но водка продавалась в российских вагонах-ресторанах как минимум в 2009-м. Когда мой друг ехал на поезде из Монголии в Москву в 2011 году, водку приносили в купе, обернутую в газеты. Друг говорит, что не знал, было это легально или нет, но водки было полно.

К сожалению, кажется, что славные дни пропитанных водкой поездок по российским рельсам прошли. Но можно полететь – мне сказали, что «Аэрофлот» пока ещё наливает.

0795
Поделиться
Комментарии 0
28 июля 2017
Казанский Фестиваль Крафта 2017

28-29 июля в самом большом развлекательном центре Поволжья FUN24 состоится Казанский Фестиваль Крафта 2017.

28 июля 2017
Третий фестиваль народных напитков на Южном Урале

Фестиваль народных напитков состоится на площадке развлекательного загородного комплекса "КУРОЧКИНО" 28 и 29 июля 2017 г. 

29 июля 2017
«Солод и Хмель» (Санкт-Петербург)

29-30 июля в рамках фестиваля «О, да! Еда» в Санкт-Петербурге состоится фестиваль напитков «Солод и Хмель».

Лучшее
0 6355
Никита Филиппов: «Контрактное пивоварение – это съемное жилье, рано или поздно задумываешься о собственном доме»