Пиво

← Обратно к новостям
30 мая 2018, 14:51

Пиво на Западном фронте: как пивоварни пережили Первую мировую

Американский хмель высшего качества!

www.hopandmalt.ru
Перевозка молока в тележках, запряжённых собаками, 1917 год.
Перевозка молока в тележках, запряжённых собаками, 1917 год. фото: (Фото из архива города Экло)

Кристофер Барнс в журнале All About Beer рассказывает о трудных страницах истории бельгийских и французских пивоварен — годах Первой мировой, пережить которую удалось не всем.

Две пули – этого было достаточно, чтобы поставить мир на грань.

Две пули, выпущенные в Сараево, убили эрцгерцога Франца Фердинанда и его жену Софию и подтолкнули к войне и так нестабильную Европу. Война, получившая название Великой, или Большой, затронула миллионы людей, коснулась жизни почти каждого мужчины, женщины и ребёнка в Европе. Глубоко повлияла она и на множество отраслей промышленности, в том числе и на пивоварение.

До войны в Бельгии и Франции было более шести тысяч пивоварен. Большинство французских пивоварен располагались вдоль северной границы с Бельгией и Германией. Первая мировая серьёзно изменила облик западноевропейского пивоварения. Поддерживаемая Германией Австро-Венгрия хотела наказать сербов за убийство, в их защиту выступили Россия и Франция. Стратегия Германии подразумевала молниеносный захват нейтральной Бельгии, севера Франции и взятие Парижа. К сожалению для Германии, французы и англичане их остановили, и началось жестокое четырёхлетнее противостояние с участием миллионов солдат с обеих сторон – прямо в сердце пивоваренных районов Бельгии и Франции.

Война разрушила пивоварни и разбила семьи. Работников призвали в армию, оборудование конфисковали, будущее пивоварен было под угрозой – или его вообще не было. Пивоварни вдали от линии фронта столкнулись с нормированием продуктов и требованиями властей, связанными с обеспечением армии. Прифронтовые пивоварни варили пиво для нужд войск, что давало им некоторое впечатление сохранения привычного уклада и отдых от жизни в окопах. От монахов-траппистов и семейных пивоварен с многовековой историей до солдат в окопах — война бесповоротно изменила всех и вся, чего она коснулась – в том числе пиво.

Нашествие: разрушение и выживание

Германия объявила войну 3 августа 1914 года. День спустя пять армий перешли границу нейтральной Бельгии. Их мощная артиллерия уничтожила бельгийскую крепость Намюр, армия промаршировала по Бельгии и свернула на юг, к Северной Франции. Но франко-британские силы Антанты отбросили их назад прежде, чем немцы успели взять Париж. Следующие четыре года эта линия, протянувшаяся на 650 километров от бельгийского побережья в Северной Фландрии через Северную Францию к швейцарской границе, — называлась Западным фронтом. Эта линия практически не менялась до лета 1918 года. На Западном фронте за эти четыре года погибли миллионы солдат — французов, англичан, бельгийцев, немцев и так далее. Одни умерли от болезней, ружейных или пулемётных выстрелов, отравляющего газа, но большинство погибло от огня тяжёлой артиллерии. Считается, что только Германия выпустила 222 миллиона артиллерийских снарядов. Производство их требовало много сырья – в том числе меди и стали.

Немецкие солдаты раздают пиво, 1914 год. (Фото из архива музея «На полях Фландрии»

По словам француза Пьера-Андре Дюбуа, пивовара на пенсии и историка пива, однажды сопровождавшего в поездке Майкла Джексона, у немцев был план для получения ресурсов.

«Во время оккупации наших мест немецкой армией в Мюнхене было создано агентство промышленного шпионажа, — зачитывает Дюбуа свою статью. — В опубликованном в 1916 году отчёте о пивоварнях в оккупированной зоне Нор-Па-де-Кале… упоминается 680 мест».

Немцы также определили, какие пивоварни (самые современные) смогут продолжить работу для снабжения их войск. «Другие пивоварни, из-за наличия колодцев и оборудования для нагрева воды, немцы превратили в конюшни, бани, прачечные и скотобойни». Остальные были разобраны на материалы, которые отправили на военные заводы в Германию.

Пьер-Андре Дюбуа со своей картой. (Фото Кристофера Барнса)

С пивоварнями в оккупированной Бельгии было то же самое. У многих оккупанты разграбили оборудование – особенно у тех, кто подчинился призыву бельгийских властей не варить пиво для немцев. Паул Верхаге, тогдашний владелец Brouwerij Verhaeghe, которая делает Duchesse de Bourgogne, был одним из них. В ответ немцы демонтировали его пивоварню.

Другие бельгийские пивоварни были разрушены в ходе боёв. Карел Лерой с Leroy Breweries, в истории семьи которого были и Brouwerij Van Eecke, делающая Poperings Hommelbier, и Brouwerij Het Sas, производящая Sas Pils, вспоминает о судьбах обеих пивоварен.

— Brouwerij Sas была разрушена отступающими французскими и бельгийскими войсками, — говорит Лерой. — Она была не на той стороне канала и была сожжена до того, как пришли немецкие войска.

Но другой части семьи повезло намного больше. Van Eecke была расположена в Ватау, в нескольких километрах к западу от Ипра и от линии фронта. Основная часть её пива продавалась в Поперинге, где британские войска отдыхали и расслаблялись в перерывах между боями.

Соседу Van Eecke, траппистскому аббатству святого Сикста (Вествлетерен), пришлось отказаться от спокойного созерцания – из-за близости к фронту оно стало идеальным промежуточным пунктом сначала для французских войск, а потом для британских. С осени 1914 года до конца войны в 1918-м в аббатстве размещались тысячи солдат.

Один из монахов, брат Виктор Ван Статен, писал в своём дневнике о тесноте, в которой в аббатстве располагались французские войска в 1914 году. «Тележки, ружья, сложенные в кучи или стоящие у стен, офицеры здесь, капитаны и сержанты тут; здания, чердаки, сараи, коровники – всё было полно солдат, — писал Ван Статен. — Братьям почти не удаётся доить коров. Даже среди коров нет места».

Когда весной 1915-го французы ушли, окрестности аббатства заняли британские войска. При них правила были строгими, но в стенах аббатства поселилось намного меньше людей. Офицеры и их обслуга разместились внутри, а основная часть войск стала лагерем в лесах и полях. Монахи выиграли от любви британцев к пиву.

«Пиво в подвале нашего гостевого дома продаётся солдатам, — писал Ван Статен в дневнике. — Дела у нас идут хорошо, но от генерала пришли слухи, что шум слишком сильный, и он мешает главному кабинету, расположившемуся над подвалом. Так что им придётся поискать, куда переместить столовую».

Монахи Вествлетерена, единственного бельгийского аббатства, не занятого немцами, были единственными траппистами, которые продолжили варить пиво в войну. Однако аббатству и его монахам не удалось обойтись без потерь.

В 1917 году шестеро монахов святого Сикста были мобилизованы на службу в качестве санитаров. Брат Станислас не вернулся – он умер в сентябре 1918 года от неназванной болезни. Аналогично и 12 монахов из Шиме, в том числе аббат Ансельм ле Байль, были призваны на службу капелланами и санитарами. Весной 1919-го в Шиме вернулись только десять из них. Отцы Эрбелин и Карлье были убиты в боях.

Пивоварня Achel в Хамонт-Ахеле, Бельгия. (Фото Кристофера Барнса.)

И другие аббатства пострадали в войну. Монахи Вестмалле и Ахела были вынуждены убежать в Нидерланды. Бельгийцы, защищая Антверпен, разрушили башню Вестмалле, чтобы приближающиеся немцы не могли использовать её как пункт наблюдения. Ахел был занят бельгийцами, и немцы его обстреливали, пока им не удалось закрепиться в Бельгии. Чтобы жители не могли пересекать границу с Нидерландами, немцы установили ограду и пустили по ней ток. Так как Ахел стоит на границе, ограда пересекла земли аббатства. Когда поступило требование из немецкого военного министерства, монахи Ахела с грустью смотрели, как разбирают их пивоварню. Там не варили пива до 2001 года. Немцы также конфисковали оборудование в Шиме, Вестмалле и Рошфоре.

Это был основной вред, нанесённый немцами в оккупированной Бельгии и северной Франции. Каждая пивоварня, которую немцы не использовали сами, осталась без своего ценного пивоваренного оборудования.

Но некоторым хитрым пивоварам удалось обмануть немцев. Лионель ван дер Хаген, который владеет Brasserie de Silly вместе с кузином Бертрандом, рассказывает, как его прадед Аделин Минсбрюген спас медное оборудование пивоварни.

— Они пришли забрать всю медь. Здесь, на нашей пивоварне, мой прадед покрасил всё медное – котлы, танки — в чёрный, чтобы всё выглядело как чугун. У него было ещё несколько медных предметов, которые они забрали. А наше варочное оборудование, два медных танка было за стеной, его не было видно.

Лионель ван дер Хаген, Brasserie de Silly. (Фото Кристофера Барнса)

Аналогично и Timmermans удалось защитить свой огромный медный кулшип, покрасив его в красный и заявив, что это чугун, который немцам ни к чему.

Даже если пивоварне удавалось сохранить оборудование, времена были крайне трудными. Продуктов не хватало, сырьё часто конфисковывали оккупанты или собственное правительство, которому нужно было кормить армию. Пивоварни, которые могли получать зерно, в частности, в оккупированной Франции, должны были продавать пиво на железнодорожные станции, откуда оно поступало к немецким солдатам в прифронтовую зону. Гражданским жителям трудно было купить пиво. Люди делали, в основном нелегально, напиток из воды, дрожжей, листьев ясеня и жмыха сахарной свёклы. Ещё один вариант, как говорит Пьер-Андре Дюбуа, делали из патоки и листьев одуванчика.

Даже в незанятых районах пивоварни сильно пострадали от нормирования и нехватки базового сырья. Но у некоторых пивоварен, расположенных неподалёку от мест дислокации британских войск, дела шли хорошо.

— Англичане особенно любили пиво, — говорит Дюбуа. — Они создавали большой спрос, который пивоварам было сложно утолить. Такова была экономика войны. Мужчины и лошади были на фронте. Из-за нехватки удобрений урожай значительно снизился. Пшеница была в основном для хлеба, а овёс – для скота и лошадей, а основные районы выращивания ячменя и хмеля остались на оккупированной территории.

Восстановление: новые пивоварни и новое пиво

Когда война начала отступать (благодаря, в частности, Соединённым Штатам, вступившим в войну против Германии), объединённые силы освободили занятые территории Франции и Бельгии в середине 1918 года. На незанятых прифронтовых и вновь освобождённых территориях взаимодействие с любящими пиво британскими солдатами привнесло в арсенал Северной Франции и Бельгии новые стили. Чтобы удовлетворить нужды армии, появились стауты, биттеры и шотландские эли. В некоторых случаях солдаты на многое шли, чтобы почувствовать вкус дома. Brasserie de Silly известна своим Scotch de Silly, который создали в конце Первой мировой, чтобы удовлетворить жажду шотландского полка, расквартированного поблизости.

— В конце войны они приходили и спрашивали шотландского пива, как будто они вернулись домой, — вспоминает Лионель ван дер Хаген. — Здесь этот стиль неизвестен. Они попросили моего прадеда Аделина сварить шотландский эль. Он сказал: «Я не знаю, как варить такое пиво, и у меня не хватает сырья даже на своё пиво. Нет, это невозможно». Они настаивали, и он наконец согласился, потому что солдаты принесли немного английского солода и хмеля. Один из шотландских солдат до войны был пивоваром, и он начал работать на пивоварне. Этот пивовар-шотландец, Джек Пейн, в итоге женился и остался в наших местах. Он работал на пивоварне до пенсии. Его потомки до сих пор живут здесь.

Семья Досси и Пьер-Андре Дюбуа. (Фото Кристофера Барнса)

После конца войны Джек был не единственным солдатом, ушедшим из армии в пивоварение. Реми Виктор Рикур служил Франции, в 1917 году попал в плен к немцам, в 1918-м, перед концом войны, сбежал. Он использовал свои пенсии солдата и военнопленного, а также заёмные средства, чтобы купить у двоюродного деда пивоварню Brasserie Saint-Sylvestre. Она была расположена далеко от фронта и избежала разрушений в войну. Сегодня пивоварня принадлежит его правнуку Пьеру Маршика. Он варит знаменитый 3 Monts Flanders Golden Ale.

Многие варили пиво в честь победы и освобождения. Знаменитый Duvel семьи Моортгат начал жизнь как Victory Ale. В нем использовались дрожжи, происходящие из Шотландии. Омер Вандер Гинсте назвал своё новое послевоенное творение Biere des Jacobins (сегодня это Cuvée des Jacobins) в честь Рю-де-Жакобан, улицы, где он жил в Париже, сбежав от наступления немцев.

Реми Виктор Рикор в 1918 году сбежал от немцев и позднее купил Brasserie Saint-Sylvestre. (Фото Кристофера Барнса)

Пивовары до сих пор посвящают пиво событиям Первой мировой. Семья Досси уже несколько поколений варит пиво во Франции, в окрестностях Камбре. После перерыва в 50-60 годах, Альфонс Досси в 1977 году купил пивоварню Bourgeois-Lecerf. Сегодня она известна как Brasserie La Choulette, ею управляют сын Ален и внук Мойсе Досси. На оборудовании, установленном на репарации, они сварили блонд-эль под названием La battle of Cambrai, посвящённое памяти британских солдат, павших в битве при Камбре, где впервые масштабно использовалось самое новое оружие войны – танки.

Аналогично и Van Honsebrouck, которая варит Kasteel и St. Louis, сварила пиво, посвящённое одной из крупнейших битв в Западной Фландрии. Passchendaele было создано в сотрудничестве с Эриком Депрезом, туристическим гидом на Van Honsebrouck и военнослужащим на пенсии. Депрез к тому же и историк любитель, он проводит экскурсии по местам боёв Первой мировой, в том числе и по полю битвы за Пашендаль. Часть прибыли от одноимённого блонд-эля была направлена в местные организации, чтущие память этой битвы.

Британские солдаты, дата неизвестна. (Фото из архива Филиппа Оостерлинка)

Германия сдалась и подписала договор о перемирии и окончании Великой войны 11 ноября 1918 года. Началась отстройка разрушенного и выплаты репараций, но множество пивоварен в Бельгии и Франции заново не открылись – по разным причинам. Некоторые пивовары погибли на фронте. В других случаях, особенно в сельской местности, семьи решили получить репарационные деньги и заняться земледелием. Кто-то решил объединить репарации с другими и выстроить более крупные и современные пивоварни. А в некоторых случаях семьи задёшево отстроились, сварили несколько партий пива, чтобы получить репарации, а потом продали оборудование и оставили себе деньги.

Первая мировая война опустошила пивоварение Бельгии и Франции. Как указывает в своей работе Дюбуа, из 2419 пивоварен, которые были на севере Франции до войны, только 1371 остались в деле к середине двадцатых годов. В Бельгии из довоенных 3214 пивоварен остались 2109, пишет Джеф Ван ден Стеен в книге «Трапписты: семь восхитительных сортов пива».

В свете 40 миллионов жертв пиво выглядит мелочью. Но для солдат на передовой, для жителей оккупированных территорий оно было настоящей роскошью и напоминанием о лучших временах.

0 1394
Поделиться
Комментарии 0
12 января 2019
Jolly Goblin Fest-2019 (Обнинск)

12 января в Обнинске пройдёт четвёртый фестиваль Jolly Goblin Fest, приуроченный к семилетию паба «Весёлый гоблин».

16 февраля 2019
IV Фестиваль домашнего пивоварения (Екатеринбург)

Четвёртый фестиваль домашнего пивоварения пройдёт в Екатеринбурге 16 февраля 2019 года.

16 февраля 2019
Конференция «CRAFT. Сделать модный бизнес прибыльным» (Малоярославец)

16 февраля 2019 года в Малоярославце (Калужская область) пройдёт конференция «CRAFT. Сделать модный бизнес прибыльным», организованная пивоварней GRENADER.

Лучшее
0 22792
Секреты продажи крафта от Николая Желагина