Пиво

← Обратно к новостям
17 октября 2016, 13:17 — Good Beer Hunting

Beavertown: как сын вокалиста Led Zeppelin бросил музыку и открыл крафтовую пивоварню

Американский хмель высшего качества!

www.hopandmalt.ru
Beavertown: как сын вокалиста Led Zeppelin бросил музыку и открыл крафтовую пивоварню

Пивной блогер Мэтью Кертис побывал на пивоварне Beavertown и поговорил с ее основателем Логаном Плантом, сыном вокалиста Led Zeppelin Роберта Планта, о том, как он пришел в пивоварение, какой путь прошла его пивоварня и что он планирует делать в будущем.

Beavertown Brewery открылась в 2012 году в Восточном Лондоне как часть барбекю-ресторана под названием Duke’s Brew & Que. Логан Плант открыл и ресторан, и пивоварню вскоре после завершения музыкальной карьеры – он всю жизнь мечтал варить пиво. Сначала он сам варил пиво на 470-литровой пивоварне на кухне ресторана, а сегодня, четыре года спустя, у него команда из 40 с лишним человек, 16 варок в неделю и 4,7 млн литров в год.

Впервые я попробовал пиво Beavertown в 2012 году – это был английский биттер Neck Oil. Тогда он не поразил мои рецепторы, как поражало их, например, пиво BrewDog. Но через год рецепт полностью трансформировался – ушла остаточная сладость и травянистые английские хмели, их заменило ультралегкое светлое тело с интенсивными цитрусовыми нотами североамериканских хмелей. С сортами в американском стиле (Neck Oil, ставшим сессионным IPA, и флагманским пейл-элем Gamma Ray) Beavertown, словно ураган, охватила все Соединенное Королевство.

Сегодня штаб-квартира пивоварни в Северном Лондоне вмещает два полностью различных пивоваренных проекта. Главная пивоварня на полной мощности варит основные сорта, но этого недостаточно для удовлетворения спроса. Та самая первая пивоварня получила новую жизнь – на ней варится пиво для смешанного брожения и выдержки в бочках в рамках проекта под названием Tempus.

— Почему у вас ушло четыре с половиной года на то, чтобы сварить базовый IPA?

— Я думаю, просто так сложились обстоятельства. Мы включили Bloody ‘Ell, IPA с кровавыми апельсинами, в нашу сезонную линейку, это достаточно чистый IPA. Никто никогда не был против IPA, это один из моих любимых стилей. Я всегда думал, что нам нужен IPA в нашей постоянной линейке, но у нас с ним так и не складывалось.

— Какие дрожжи вы использовали?

— Наши обычные. Мы попробовали три или четыре штамма, и именно дрожжи дали главное отличие между десятком экспериментальных варок с разными засыпями и охмелением. Мне хотелось бы проверить, может ли это пиво быть совершенно другим с другими дрожжами, но мы сегодня не можем работать то с одними, то с другими дрожжами, и всегда получать отличные результаты. Засыпь была очень простая, мне не особо нравится карамельный солод. Затем мы добавили кучу хмеля, который нам нравится, и так получился Lupuloid IPA.

— И потом вы налили его в ярко-розовую банку?

— И потом мы налили его в ярко-розовую банку. Мы всегда стремились выделиться на полке. Именно это мне нравится в Gamma Ray – яркие цвета, которые стали синонимом Beavertown. Я хотел сделать то же самое с Lupuloid: именно дизайн дает жизнь продукту и привлекает потребителей. Я жду хороших, конструктивных отзывов. Может быть, через пару месяцев что-то изменится, но сегодня это хороший старт.

— Ты недавно вернулся из Калифорнии, где работал вместе со Stone над коллаборацией к их 20-му дню рождения. Как это было?

— Stone – одни из тех, кто вдохновил меня стать пивоваром. Я несколько раз встречался с Митчем Стилом в США и в Лондоне. Он бывал на нашей пивоварне. Он хороший парень, и его пиво определило культуру IPA.

— Как ты оцениваешь его уход из Stone?

— Я горд за него. Он варил пиво на Anheuser-Busch и Stone, а сегодня сделал шаг вперед к чему-то своему – и это очень смело. Он был там, когда я был в Эскондидо. Я видел его на празднике, посвященном 20-летию Stone, он играл на гитаре в своей группе – кажется, они называются The Fermenters. Да, побывать там – это потрясающий опыт. Я хочу, чтобы Beavertown  смогла сделать то же, что Stone сделали в Эскондидо.

— Это как пивной Диснейленд, да?

— Да, Malt Disney! Мы хотели бы создать что-то такое. Я хочу, чтобы опыт наших потребителей был всеобъемлющим, чтобы они имели доступ на пивоварню.  Визит на Stone, посещение их бистро, бара, пивоварни – это непревзойденный потребительский опыт.

— Ты работал со Стилом, Сэмом Каладжоне, Дугом Оделлом, а также с Boneyard и Other Half. Каково это – работать с ними, когда у тебя лишь четыре с половиной года опыта?

— Пиво – это взаимоотношения. Мы завели друзей по всему миру, и всех нас связывает одно – все мы хотим варить отличное пиво. Всех ребят, о которых ты упомянул, объединяет одно – для них превыше всего качественный продукт, и они хотят быть лучшими в своем деле. Но при этом они остаются индивидуальностями. У каждой из этих пивоварен свое лицо. Кстати, вчера тут был Дуг Оделл. Мы не варили пиво, но, к счастью, мы поговорили о его работе, его пути. Для меня, начинающего пивовара, неоценимо просто сидеть рядом с такими людьми.

— До того как ты открыл ресторан и пивоварню, чем ты занимался?

— После университета я путешествовал с другом, и мы пели на улицах в Новой Зеландии. Мы еще с 18 лет баловались со старым четырехдорожечным магнитофоном и пели блюз. Затем еще с парой друзей мы собрали группу BCB’s. Кстати, именно наш трек звучит в ролике, посвященном Lupuloid IPA. Но группа распалась – у каждого из нас была своя жизнь. Я переехал в Лондон и начал работать в ивент-индустрии, в компании, которая организовывала корпоративные мероприятия. Мы создавали отличные впечатления для клиентов – еда, напитки, всякое такое. Я многому научился в вопросах кулинарии, напитков, создания рецептов, поработал с опытными шеф-поварами, которые научили меня ценить все это.

— Затем я собрал еще одну группу, но теперь я вижу, что это была плохая идея. У меня уже были дети, и я не хотел возвращаться в музыкальную индустрию. Но барабанщик был хорошим парнем, и он убедил меня начать репетировать. Группа продержалась четыре года, но это было не мое. Нужно любить то, что ты делаешь, а мне не нравилось то, как я пытаюсь петь в этой группе.

— Пивоварение пришло мне в голову, когда мы были в Америке. Я всегда пил пиво, и с 20 лет я хотел открыть свою пивоварню. Но, будучи певцом, я заботился о своем голосе и перестал пить – но я не хотел переставать пить! Я не хотел переставать наслаждаться, но так получилось. Я дошел до точки и сказал: к черту все, я пойду за своей мечтой. А мечтой моей было варить пиво, и чтобы это все было в кулинарной среде – я выбрал барбекю.

— Ты хотел стать пивоваром с 20 лет?

— Да! Я помню, как мы сидели в Мидленде, откуда я родом, в прекрасных пивных садах и пили Batham’s Bitter, отличное местное пиво. Я всегда думал как-то повторить этот опыт. И если не открыть паб, то, значит, варить пиво. Сначала я хотел начать в другом месте. У моей семьи есть старая ферма в Уэльсе, купленная примерно в 1971 году, она прямо на побережье, и я хотел строиться там. Но подумал – черт возьми, кто там будет пить мое пиво? Там ничего нет, только овцы.

— Что сказал твой отец, когда ты изменил свою жизнь?

— Он хочет, чтобы его дети были счастливы и здоровы. Он поддерживал меня. Кроме того, он прекрасно знает, какова музыкальная индустрия, и как трудно в ней достичь успеха. Это тоже был определяющий фактор – я вырос в этой среде и знаю, каково это. Отца часто не бывало дома, он должен был уезжать на гастроли, всю мою жизнь было так. В музыке тебе приходится делать это.

— Я не по этой причине перешел в пивоварение, но это тоже было в моем сознании. Счастье и здоровье. Но сегодня я езжу еще больше, чем когда я играл в чертовой группе! Но теперь я намного больше бываю с семьей, они ездят со мной, и пивоваренная среда куда больше подходит для этого, чем музыкальная.

— Как ты перешел с Batham’s Bitter на охмеленные пейл-эли и IPA?

— Люди говорили, что в Batham’s большая остаточная сладость, но они используют так много хмеля, что это почти IPA. Мой вкус был привычен к хмелям и горечи, но тогда я много читал, и было естественно выбрать более американскую динамику. Я прочитал книгу Сэма Каладжоне и подумал, что именно это мы и делаем. Она воодушевила меня, как и то пиво, которое варят Сэм и другие пивовары.  Это была эврика.

— Мой первый помощник на пивоварне, Джеймс Риланс (сегодня он работает на Redchurch Brewery), пришел с жаждой экспериментов и внес свой вклад в наше раннее развитие. На нас определенно влиял и американский рынок, и то, что происходило здесь, в Британии. Например, мы пили пиво The Kernel.

The Kernel все изменили в Лондоне…

— Я согласен. Для меня было очень важно, что теперь можно пить что-то вкусное и охмеленное, и сделанное при этом в Лондоне. Я помню, как попробовал в 2010 году BrewDog Punk IPA и подумал: что это за чертовщина? И это унесло меня слишком далеко от Batham’s, Banks's Mild и другого пива, которое я тогда пил.

— В 2012 году ты варил пиво на небольшой ресторанной пивоварне. Теперь у тебя одна из крупнейших и быстрорастущих пивоварен в стране. Как это изменило твою личность?

— Определенно у меня стало больше седых волос и больше друзей. Я имею в виду всех тех, кто работает здесь. Мы сегодня делаем для британской индустрии то, что больше никогда не повторится. Не только мы, Beavertown, но и все крафтовые пивоварни сегодня перезагружают пивную отрасль, выводят пиво на новый рубеж. Но я по-прежнему опираюсь на традиции.

— Современный живой рынок – это сбывшаяся мечта. Но если бы мы не думали каждый день, как нам стать лучше, мы могли бы закрыться. Сегодня мы варим пиво 16 раз в неделю, и это 90 тысяч литров. Нам нужно расширяться.

— Сегодня спрос на Gamma Ray намного больше, чем вы можете сварить. Как ты планируешь с этим справляться?

— Мы уже и так расширились, но все равно не справляемся, и это ужасно. С самого начала у меня была цель – чтобы хорошее пиво было на каждом углу. В Америке именно так: на заправке, в магазине на углу хороший выбор пива от местных или крупных крафтовых пивоварен. Было бы круто, чтобы и в Британии было так. Но как мы это сделаем? Нам нужно расти, и всем вокруг нужно расти.

— Я не хочу, чтобы моя пивоварня сидела на месте и работала с тем, что есть – я хочу, чтобы мы росли дальше. Мы уже начали планировать расширение и открытие новой пивоварни, так что, надеюсь, через два года мы снова об этом поговорим – но в другом месте.

— Место, где мы сейчас разговариваем, — уже третье с открытия в 2012 году, да?

— Да, это наша третья локация, и здесь мы уже несколько раз расширялись. Так что дальше будет наш Диснейленд — Beaverworld. Но я думал, что это место станет Диснейлендом, что мы сможем проработать здесь как минимум 10 лет…

— Я понимаю, что это будет важный шаг с финансовой точки зрения, и нужно убедиться, что мы идем в правильном направлении, с правильными людьми, не принимаем неверным решений по неверным причинам. Все это я хочу взвесить, чтобы не делать ошибок – не только за себя, но и за всю индустрию. Нельзя, чтобы пиво снова стало просто товаром, нельзя бездумно бросать деньги. Так мы все потеряем.

— Я слышал, что вы прекратили поставлять пиво в США. Вы не справились со спросом здесь, в Британии?

— Нет, я почувствовал давление. Американский рынок полон прекрасного пива. Я понял, что если ты не в рынке, не варишь местное и свежее пиво – нет смысла посылать полные танкеры Gamma Ray, потому что в Америке на каждом углу то же самое. Но мы смогли выделиться, и я уверен, что мы могли бы добиться успеха. Экспортер, с которым мы работали, хотел получать все наше необычное пиво, а я хотел, чтобы оно отправлялось на рынок Британии и те рынки, с которыми мы можем справиться. Я думаю, британский рынок сегодня на очень интересном этапе, и мы можем быть частью этого движения и с нашим необычным пивом, и с нашими флагманскими сортами. Мне хотелось быть здесь, а не за тысячи километров.

— Как ты думаешь, куда придут ваши отношения с американским рынком?

— Я хотел бы вернуться туда, когда у нас будет больше мощностей, и мы сможем предоставить тот же уровень сервиса, что и в Британии. Как по мне, для крафтового пива очень важна передача знаний, беседа между пивоваром и потребителем. Мы хотим дать этот опыт, но не думаю, что сегодня мы способны на это на американском рынке.

— На самом деле, таких рынков много. Я хочу присутствовать на рынках, куда мы можем отправлять и пиво, и людей которые будут его представлять. Вернуться в Америку было бы круто, я сам там часто бываю, встречаюсь с друзьями. Я учусь новому и всегда возвращаюсь вдохновленным.

— Но у нас большие планы дома, даже в этой локации. Когда мы переедем в новое место, я хотел бы, чтобы здесь остался наш проект Tempus, бочки и эксперименты. И тогда у нас будет достаточно необычных сортов, чтобы отправлять их на экспорт.

— Вы быстро выросли из крохотной пивоварни в предприятие среднего размера, и не замедляетесь. Как вы остаетесь в контакте с местным сообществом?

— У нас есть тапрум, где мы общаемся с людьми. Мероприятия очень важны, и у нас есть менеджер мероприятий на полную ставку. Сегодня мы проводим одно-два мероприятия в неделю, и общение с людьми лицом к лицу очень важно. Если этого не делать, вы будете жить в своем пузыре.

— Построить ли пивоварню за пределами Лондона и сидеть там и варить кучу пива, или построить что-то в Лондоне и быть подключенным к городу, к людям? У меня когда-то спросили, почему мы проводим так много мероприятий, а я ответил: потому что когда представитель пивоварни стоит рядом с тобой, наливает пиво и рассказывает о нем — это куда мощнее, чем если ты просто берешь с полки банку.

— Где ты видишь себя через четыре года?

— В Beaverworld. Надеюсь, он будет где-то здесь, поблизости, так что мы сохраним связь с городом. Мы лондонская пивоварня, и я не хочу это терять. Я вижу, что у нас будет более крупная пивоварня, больше людей смогут приходить к нам и быть частью нашего мира. Наш проект Tempus продолжает работать, мы экспериментируем и многому учимся. Он быстро растет, и стал одним из лучших в мире. У нас пара баров, ну, в общем, и все.

— Как команда, мы будем расти, но я хочу, чтобы мы оставались тесно связаны. Наше будущее зависит от людей, которых нам посчастливилось нанять. Кроме того, крафтовое пиво будет консолидироваться – нам нужно противостоять вызовам рынка, а темп его роста немного замедлится, потому что наш продукт станет нормой.

— Какое пиво нравится твоему отцу?

— Ему нравился наш копченый портер Smog Rocket. А затем внезапно он позвонил и спросил, могу ли я привезти ему пару ящиков Gamma Ray. Я сказал: «Конечно», а он ответил: «Он мне так нравится, я беру баночку с собой в постель». Думаю, Lupuloid IPA ему понравится. Он очень любит пиво. Когда я был ребенком, он брал меня в пабы, и вот так все началось.

0 1843
Поделиться
Комментарии 0
21 мая 2019
XXVIII Международный форум «ПИВО-2019» (Сочи)

21-23 мая в выставочном центре гранд-отеля «Жемчужина» пройдёт 28-й Международный форум «ПИВО-2019». 

25 мая 2019
Minsk Home Brewers' Festival

25 мая в Минске пройдёт уже девятый по счёту фестиваль домашних пивоваров. Местом проведения выбран фудкорт под открытым небом «Песочница».

31 мая 2019
VII Фестиваль крафтового пива SibCraftFest (Новосибирск)

VII Сибирский фестиваль крафтового пива SibCraftFest пройдет 31 мая и 1 июня 2019 года по адресу: г. Новосибирск, ул. Николаева, 12/2.

Лучшее
1 17495
Интервью пивоварни «Бакунин». Часть II: «Свое производство построим в Эстонии»